Брачные ошибки

Там, в мастерской, когда ненадолго стихли стучащие молотки мастеров и управляющий почтительно застыл за нашей спиной, давая возможность полюбоваться на проявляющийся из мраморной глыбы силуэт, Эрик и задал этот странный вопрос:

- Эльза, а если со мной что-нибудь случится, ты поставишь памятник?

- Что за глупые вопросы, Эрик? Что с тобой может случиться?

Он как-то неуверенно пожал плечами и пробормотал:

- Ну, может, я заболею или умру… Ты обещаешь, что поставишь памятник?

Вопрос был настолько нелеп, что я раздраженно ответила:

- Не говори глупостей! У тебя что-то болит?

- Нет, я просто хотел узнать… – он смотрел на меня очень серьезно, явно не собираясь отказываться от своего дурацкого вопроса.

И я рассерженно ответила:

- Поставлю. Даже сразу два поставлю. Вот как помрешь, тебе такого же закажу.

Странным образом мой ответ заставил его почти успокоиться, но он всё же довёл дело до конца:

- А вот поклянись, что поставишь.

- Клянусь! – еще более сердито ответила я и почти со злостью добавила: - Убедился, что всё делаю так, как и обещала? Тогда поехали домой.

Как только вернулись домой, Эрик уже привычно отправился на конюшню вместе с Бруно. Я очередной раз подивилась странной дружбе, возникшей между мальчиком и конюхом. Хотя, с другой стороны, чему тут удивляться: в доме одни женщины. Не с кухаркой же ему дружить!

Глава 20

Большая часть ремонта на сейчас была уже закончена. Но всё равно оставалось множество мелких недоделок, которыми занимались мы с Бертой. Сейчас мы отправились подрубать зимние шторы для трапезной. Ткань я выбрала практичную: полушерстяную, плотную и тяжелую. Цвет тот, который Берта не слишком одобряла: кофе с молоком.

Тогда на ткацком рынке она пыталась меня убедить взять что-нибудь поярче. Ну, во-первых, поярче – значит сильно подороже, а во-вторых, мне самой очень нравился спокойный и мягкий оттенок будущих занавесей. Чтобы он не выглядел слишком монотонно, понизу я решила вставить две полосы темно-шоколадного атласа. Одну нижнюю, пошире, сантиметров двадцать пять, и одну повыше, узкую, сантиметров на семь."

"Трапезная была самым большим помещением в доме, и штор потребовалось аж три комплекта. Поэтому наше шитьё экономило приличную сумму: портниха содрала бы за такую работу немалые деньги. Вот во время возни с тканью и возник у нас с Бертой этот разговор:

- Берта, как ты думаешь, почему Эрик столько времени с Бруно проводит?

- Так не на кухне же господину сидеть! – этот ответ был вполне ожидаемый, но вот вторая часть слов компаньонки меня удивила: – Бруно ведь воевал, вот и рассказывает господину барону, что там и как. Говорит, очень барон интересуется этой темой.

Мне показалось немного странным, что такой домашний мальчик вдруг полюбил рассказы о войне.