Брачные ошибки

Подождала, пока вдалеке хлопнет кухонная дверь, и снова скользнула на второй этаж. Там какая-никакая жизнь. Хоть посмотрю на людей, раз уж на улицу не пускают. Все равно Берта и Брунхильда обедают долго, да потом еще чаи распивают и болтают.

Погода немного испортилась: ветер стал сильнее, на небе рябью бежали облака, все время пряча солнце. Потянула вверх раму и застыла, уловив движение там, вдали: между домами, поднимая пыль на немощёной дороге, мелькнула черная коляска, запряжённая парой упитанных рыжих коняшек.

А может, это и не коляска, а бричка: я в них совершенно не разбираюсь. В коляске сидел пожилой грузный мужчина в странном головном уборе: что-то среднее между кепкой и фуражкой. Почему-то в моей памяти само собой всплыло слово картуз…

Глава 3

В свою комнату я добежала быстрее, чем застучали в уличную дверь. Тихо уселась у окна, взяла в руки молитвенник и уткнулась в книгу. Некоторое время из прихожей доносились голоса, потом дверь в комнату распахнулась, и вошел полный, неприятнго вида мужчина довольно преклонных лет.

Там, когда я наблюдала его сверху, был виден только забавный головной убор и что-то вроде черного плаща-накидки, скрывающего грузную фигуру. Сейчас же я с любопытством, но осторожно рассматривала несколько нелепый его костюм: довольно узкие суконные короткие брюки, плотно обтягивающие жирные ляжки и застегнутые под коленями. Белые хлопчатобумажные чулки, обтягивающие кривоватые икры и собранные в гармошку на оплывших щиколотках. Громоздкие кожаные туфли с позеленевшими медными пряжками и широкими тупыми носами. А вот поднять глаза и взглянуть ему в лицо я почему-то так и не рискнула.

- День добрый, Эльза, – голос у мужчины сипловатый, с неприятным то ли хрипом, то ли покашливанием в конце предложения.

- Добрый день, - это все, что я рискнула произнести.

- Ты можешь идти, Берта. Я должен сам поговорить с племянницей. Ступай."

"Дверь захлопнулась за сиделкой, а мужчина подошел к столу и, отодвинув стул, по-хозяйски уселся так близко ко мне, что почти касался своими коленями моих. Некоторое время он выдерживал паузу, а я замерла, как мышь, опасаясь сделать что-либо не так.

- Это хорошо, что ты понимаешь свое место, – и опять неприятное покашливание в конце фразы. – После смерти моей дорогой сестры я, как твой единственный родственник, принял на себя опеку. Мне пришлось воспользоваться своими связями, чтобы ускорить дело, – важно добавил он и, похоже, ждал от меня какой-то реакции.

Я молчала, мужчина досадливо то ли кашлянул, то ли вздохнул и продолжил:

- Ты уже достигла брачного возраста, Эльза, а я слишком беден, чтоб содержать для тебя компаньонку. Жить же в моем доме без женщины, защищающей твое доброе имя, ты не сможешь. Так что, я думаю, лучший выход для тебя – замужество.