Брачные контракты

Тело проделало всю эту работу без моего участия. Какая-то мышечная память на движения. Подняла глаза – жених радостно скалился мне.

— О, кир Васса! Ваша девочка так нравится Жожелю! Он уже давно скучает без жены, бедный мальчик…

Бедный мальчик весил под сотню, имел небольшое брюхо и ростом был не обижен.

На женихе была брусничная бархатная куртка с атласной отделкой, белая рубашка с кружевным жабо, бархатные чёрные штанишки чуть ниже колена и белые чулки. Огромные туфли из чёрной кожи украшали золочёные пряжки. Если бы не его дебильноватое лицо со струйкой слюны в углу рта, то я бы сочла наряд красивым. Очень низкий лоб, чёрные, смазанные маслом или воском волосы зачёсаны назад, несколько прыщей, тщательно припудренных, пухловатый, неловкий, большие ладони с короткими жирными пальцами. И этими руками он взял меня за щёки и потискал, как ребёнка, счастливо улыбаясь при этом.

— Мама, смотри, мама… Это — жена.

Меня передёрнуло, и я, невольно, шарахнулась в сторону. И получила очень неодобрительный взгляд будущей свекрови."

"— Кир Стефания! Не стоит стесняться! Жожель просто очень рад вас видеть! Он, на правах жениха, имеет некоторые привилегии, кир Стефания! И кир Васса подтвердит это.

Разумеется, кир Васса тут же подтвердила:

— Стефания, не смей капризничать!

Рук никто не мыл и сразу же сели за стол. Кана внесла фарфоровую супницу и разлила бульон с клёцками по тарелкам. Первой – кир Пунте, мамаше жениха, второй – Вассе, потом этому самому Жожелю. Он оживился и начал говорить:

— Очень-очень рад! Очень-очень суп! Жожель любит суп!

Кана подошла и повязала ему большую белую салфетку, как ребёнку. Ел он быстро, жадно и неряшливо. А мне кусок не лез в горло. Но Жожель это мгновенно исправил. Громко дохлебав свой суп, он влез рукой в мою тарелку и, смеясь, выловил две клёцки. Одну успел сожрать, а вторую уронил на скатерть. Обе дамы ласково улыбались и кир Пунта, вытерев Жожелю руки вышитой салфеткой, ласково погрозила пальчиком:

— Жожель, ты не дома! Надо кушать из своей тарелки, малыш!

Жожель закрыл лицо руками и забормотал:

— Жожель хороший, мама любит Жожеля… Любит Жожеля…

— Да, дорогой, успокойся! Мама любит Жожеля и не ругается.

Тарелку с моим супом Кана унесла. На второе подала что-то вроде бифштекса с картофельным пюре. Я успела съесть почти половину, когда в мою тарелку наведалась рука Жожеля.

В этот раз все промолчали, только кир Пунта вытерла ему руки.

Не знаю, шок у меня был или что, но сидела я тише воды, ниже травы. Теперь-то я понимала, почему настоящая Стефания не хотела выздоравливать. Выйти замуж за такое… Он, конечно, умнее растения, но, кажется – не сильно.

Когда подали десерт, я сидела и обдумывала, что можно сделать, чтобы избежать этого безумного брака.