Брачное агентство "Влюблённые сердца"

На её лицо упали прядки волос, но она, похоже, этого не замечала - рука скользила вверх-вниз, а Наташа завороженно следила за процессом. И это очень быстро стало пыткой - финал с моей стороны приближался с неимоверной скоростью. Я пытался думать о другом, оттянуть его, но как нарочно перед глазами была её округлая грудь, молочно-белая, нежная кожа на ней...

    - Наташа, - обхватил её руку и осторожно снял с себя. - Не хочу так... С тобой хочу. Позволь мне...

    И она уступила... И я  ласкал её языком, получая ничем не объяснимое, и ранее мною никогда не испытываемое, удовольствие от вкуса женщины, от ее дрожи, от ее возбуждения, которое было очевидно теперь. Я видел ее оргазм! Я его чувствовал губами, пальцами! Когда потом накрывал своим телом... Когда ворвавшись в тесное лоно, с бешеным наслаждением совершал первые толчки... Я был слишком занят своими ощущениями, и мне казалось по тому, как она реагирует, что и ей хорошо тоже! Я был в этом уверен!

     А она плакала! И я понял это слишком поздно - когда уже успел кончить в нее, рыча от наслаждения...

    ... - Наташка, я обидел тебя? Больно сделал? - вытирая слезы с её лица, пытался повернуть его так, чтобы заглянуть в глаза.

    - А в чем дело?

   - Тебе не понравилось?

   - Нет. В смысле, мне понравилось. Дважды. И никогда раньше так не было...

     Тесно на узкой кровати, предназначенной для одного человека. Тесно - не перевернешься на другой бок, не вытянешься так, как удобно. И я говорила себе: "Нужно просто лечь на соседнюю койку. Так безопаснее - вдруг врач или медсестра зайдет? А тут мы с Денисом... "

     Но уйти все никак не получалось. Я давала себе пятнадцать минут, потом еще десять, потом малодушно - еще пять.

     Но как же давно меня так не обнимали - он спит, а руки кольцом вокруг оборачиваются! Щекой лежала на его груди, рассматривала то, что в попадало в обзор, то, что без моих движений видно было.

     Подбородок с лёгкой щетиной... Сразу же напоминала о себе горящая кожа вокруг губ, этой щетиной натертая...

     Стоило опустить ниже взгляд, в обзор попадала потрясающе красивая мужская грудь - рельефная, с гладкой кожей - хоть для журнала фотографируй! И мне ведь достаточно было чуть голову повернуть и можно было губами её коснуться! Не решалась - разбудить боялась.

    Он уснул буквально на полуслове. Рассказывал о своём отце, уроженце Шерегеша, несколько лет назад умершем от болезни и похороненном здесь же, как ещё при жизни завещал. Говорил, что очень ему самому здесь нравится, словно родство с этой землей чувствует - так бы и жил здесь всегда. Но в городе - бизнес, мама с сестрой...