Брачное агентство "Влюблённые сердца"

По всему выходило, что Матвей сошел с ума, не иначе! Да он просто в шоке! Успокоительное выпить нужно! Вернемся, дам ему таблеточку...

     Я устал. Не физически. Физически, наоборот, нагрузки не хватало - Плетнёву давно нужно было бы отвести в доме место для тренажеров. Чистка снега - вещь хорошая, но мне бы к ночи убиваться так, чтобы не думать о том, где Инга ночует... и с кем. До вчерашней ночи был уверен, что с Плетнёвым. Она уходила, а я метался по комнате, очень ясно представляя себе, как он ее трахает! А тут вдруг оказалось, что она внизу, в гостиной, на диванчике возле елки спала...

     О чем думал по ночам, расхаживая по комнате взад-вперед? Убить Дениса хотел! Потом убить ее! Потом курил в приоткрытую форточку, хотя уже давно пытался бросить, и даже почти сделал это! Но эта... доведет меня - и пить начну скоро!

     А сейчас видел слёзы ее - и готов был простить ей этот проклятый для меня год,  и даже отношения с боссом мог бы простить! Видел ее слезы и гнал прочь мысль о том, что она из-за него, из-за Дениса плачет, переживает о нем!

     Неужели не видит, дурочка, что он ее использует просто - спит с ней, а сам без ума от Шевцовой! И обидно за Ингу мне было! И хотелось взять за плечи и встряхнуть так, чтобы мысли о Плетнёве выскочили из ее головы!

    Но, если по-честному, я понял именно там, на горе, когда с ужасом смотрел на то, как громадная масса снега накрывет маленькие фигурки Дениса и Натальи, что он вполне мог посадить с собой Ингу... И она бы поехала! И нельзя, некрасиво так, я ни в коем случае не желал зла боссу - он же не виноват, что Инга, как проститука последняя, готова под него ложиться по первому зову! - и уж тем более не желал зла Наталье! Уж ей-то я вообще всей душой сочувствовал - втянули несчастную в такое опасное дело! Но совсем чуть-чуть рад был, что не посадил он с собой эту дурочку, мою дурочку... И она цела и невредима!

    Во время бешеной пробежки за лопатами я думал о том, что мог ее потерять! Что она могла там, под снегом оказаться! И, вполне возможно, у меня больше не было бы возможности видеть ее, пусть мельком, ради игры, ради работы нашей, иногда касаться ее. У меня больше не было бы никаких шансов быть рядом с нею - такой неприступной для меня, такой красивой, такой дерзкой и такой беззащитной и несчастной, какой она мне показалась, когда пыталась зачем-то отцепить, оторвать от куста камеру.

     Она еле шла - не понимал, в чем дело вообще, в шоке что ли? Ноги заплетались, то и дело начинала отставать, на шаг на два сбивалась, опустив голову, сжавшись, ползла со скоростью улитки за мною. Я был уверен, стоит только отпустить, сядет в снег и будет сидеть, уставившись в одну точку.