Брачная ночь с графом

Ей было трудно дышать, но она все же ухитрилась вымолвить:

– Вы… вы испытываете те же чувства, что и я?

– О да, – прошептал он со стоном. – И, скорее всего, намного более сильные.

В какой-то момент Кэтрин почувствовала, что в низу ее живота зарождается желание… чего-то большего. И теперь-то она наконец поняла смысл всех тех любовных поэм и стихов, которые когда-либо читала. Конечно же, все они были написаны под влиянием тех чувств, которые она сейчас испытывала в объятиях лорда Грейхока. И ей казалось, что она могла бы бесконечно целоваться с ним.

– Кто-то идет, – внезапно прошептал он, отстраняясь."

"Но Кэтрин ничего не слышала – лишь свое собственное шумное дыхание. Граф же быстро поставил ее на ноги и отступил в сторону. Она посмотрела вниз и вдруг осознала, что стоит не опираясь на трость. В тот же миг колени ее подогнулись, и она, опустившись на землю, тихо ахнула.

Поспешно наклонившись, граф подхватил ее одной рукой под колени, а другой обнял за плечи. Она же обняла его за шею, и он поднял ее с влажной земли.

– Вы не ушиблись? – спросил он, внимательно оглядывая ее.

– Нет-нет, я в порядке, – ответила Кэтрин, борясь с желанием прижаться к нему покрепче.

– А что с вами случилось?

– Я не смогла устоять. У меня ведь не было трости…

Тут Кэтрин услышала мужские голоса – джентльмены весело о чем-то беседовали, а потом внезапно умолкли. А граф вздрогнул – и замер. Заглянув в его лицо, она заметила, что он помрачнел. Девушка повернула голову и увидела герцога, дядю Уилларда и еще трех джентльменов, стоявших в дверном проеме и с удивлением взиравших на нее и на лорда Грейхока.

– Проклятие! – воскликнул его светлость. – Черт побери, что здесь происходит?!

Кэтрин тяжко вздохнула. Было очевидно, что герцог Куиллсбери с трудом сдерживал гнев. Но что же они с графом могли сказать в свое оправдание?

Глава 11

Я жизнь свою поставил на кон,

И я останусь до конца игры.

У. Шекспир. Ричард III, акт V, сцена 4Увидев перед собой герцога Куиллсбери, Адам тотчас же понял, что выражение лица его светлости не предвещало ничего хорошего. Впрочем, лорд Уиллард тоже смотрел на него не очень-то дружелюбно. Да и все остальные джентльмены, вышедшие из дома, смотрели так, словно он был самым отъявленным мерзавцем. Что ж, ничего удивительного, ведь он, граф Грейхок, был именно тем, кем они его считали, – бессовестным повесой, который воспользовался невинностью молодой леди, потому что не сумел обуздать свое влечение к ней. Бесполезно было даже пытаться отрицать свою вину, поскольку в данные момент он держал восхитительную, но изобличающую его улику на руках. А ведь он знал, что кто-то уже собирался открыть парадную дверь… Более того, он услышал их шаги, но ничего не мог поделать.