Брачная ночь перед разводом

— Прости, мне очень жаль, — снова произнес Рауль, зная, что любой жест сочувствия не будет оценен.

Дед обладал взрывным характером, но во внуках не поощрял проявления эмоций. Это не останавливало Джейми, но… Для Рауля показывать свои чувства не было естественным. И он научился — спасибо Люси — скрывать свои переживания. Она говорила, что у него лицо робота, а ей доставляло извращенное удовольствие наблюдать страдания жертвы.

Старик наклонил голову, давая понять, что принял соболезнование.

— Теперь все в твоих руках. — И добавил, прежде чем темные глаза внука не запылали гневом: — Хочешь ты этого или нет.

«Хочешь или нет… А я не хочу!»

— Ты будешь очень влиятельным человеком, а власть требует ответственности, — продолжал Серджо.

Не время указать, что, по мнению очень многих, Рауль уже влиятельный человек. Джейми работал вместе с дедом, а Рауль после окончания Гарварда поступил в нью-йоркскую юридическую компанию, но вскоре не захотел быть младшим партнером в этой пусть и престижной фирме и основал собственную, проигнорировав все предостережения, что он об этом пожалеет.

Все предостерегающие голоса смолкли, когда спустя энное количество лет у него появились отделения в нескольких столицах, а в список клиентов входили богатейшие компании, известные бизнесмены и политики.

Идеальный вариант безо всякой утомительной судебной суеты. В какой-то момент он перестал заниматься судебной практикой и стал успешным менеджером, но разочарование осталось. И в этом он мог признаться только брату.

«Черт бы тебя побрал! Почему ты ушел от меня?»

— Богатство тоже важно, разумеется, — вещал дед, — но что важнее, это то, что ты продолжишь наш род. И не вздумай проповедовать, что все люди равны…

Рауль оборвал его:"

"— И тут вступаешь ты со словами: «Если ты хочешь сделать счастливым умирающего старика».

— Да.

— Это моральный шантаж! — Рауль произнес это без раздражения — в словах деда была очевидная логика.

— Я, возможно, никогда не увижу своих правнуков.

Дед опустил голову, но Рауль успел заметить у него слезы. Когда же он снова посмотрел на внука, в глубоко посаженных глазах была лишь знакомая жесткость.

— Но у меня достаточно времени, чтобы увидеть, как ты женился на женщине, которая родит тебе детей. Люси ты не вернешь, поэтому с этим пора смириться.

Рауль представил себе смеющееся лицо, совершенное в своей красоте. Такой все кругом видели его жену.

«Вернуть?»

Лишь сумасшедший захотел бы вернуть ад, который у него был с этой ядовитой змеей.

Но он не сумасшедший!

Брак не сделал его женоненавистником. Ему нравились женщины. Женщины восхитительны! Проблема в нем. Факт налицо: когда он позволяет себе эмоционально вовлечься в отношения с женщиной, он уже не в силах доверять собственному разуму.