Брачная ночь перед разводом

Но из глотки вырвался лишь сдавленный писк, который заглушил еще чей-то голос:

— Где ты была? Я же сказал: жди у казино!

Мальчишки повернулись на этот властный голос.

Рауль насмешливо их оглядел. Понятно — проблемы с ними не будет. Хотя руки чешутся врезать им, но… не время. Он перевел взгляд на рыжеволосую красавицу. Широко раскрытые глаза — какого же они цвета? — смотрели на него недоуменно и с ужасом.

— Казино?.. — Она покачала головой. — Но ты сказал, что мы пойдем туда потом.

И улыбка… какая у нее улыбка!

Он никогда не понимал натуралистов, готовых сидеть, скрючившись, в засаде часами, чтобы увидеть редкую птицу. Но ради такой улыбки он пошел бы на все, особенно когда на гладкой щечке появилась ямочка. А глаза… изумрудные и смотрят с вызовом.

— Я не опоздал, это ты пришла раньше.

Рауль смотрел, как она снимает вторую туфлю и, покачивая бедрами, — боже, как соблазнительно, — идет к нему.

— Тебе повезло, — сказала она.

«Лара, что ты несешь?»

«Одному Богу известно», — последовал ответ из глубин сознания. Но что с ней? Трудно найти определение тому, что с ней происходит. Кровь играет — вот что. Похоже на искрящееся шампанское. Лучше это, чем чувствовать себя глупенькой девочкой, готовой убежать.

«Нет, ты глупенькая девочка, которая попала из огня да в полымя! Тебе мало одного спектакля, и ты устраиваешь второй!»

Мысли проносились в голове, а глаза разглядывали мужчину, решившего стать ее ангелом-хранителем. Правда, в его внешности ничего ангельского она не увидела, если только он не падший ангел. И к тому же жутко сексуальный. Заряд сексуальности, исходящий от него, чувствовался даже на расстоянии в несколько шагов. В нем было что-то первобытное, мужественное. У Лары по позвоночнику пробежала дрожь.

Он был очень красив — такого красавца она никогда в своей жизни не видела. Высокий, широкоплечий, спортивный. Одет в дорогой черный костюм, галстук тоже черный и неплотно завязан, в расстегнутый воротник виден золотистый треугольник кожи, небритость на худых щеках и подбородке, темные прямые брови — одна насмешливо изогнута, — глубоко посаженные глаза под густыми ресницами сощурены. Лицо с резкими чертами, казалось, все состояло из прямых линий и углов, лоб большой, орлиный нос и твердые скулы.

Единственное, что смягчало резкие черты, — это рот с чувственной нижней губой, но в изгибе верхней было что-то жестко-непримиримое.

Спаситель тоже изучал Лару из-под полуприкрытых век, и у нее вырвался хриплый смешок.

Этот звук заглушил у Рауля остатки соображения. У него внутри запылало пламя, словно огонь зажегся от ее рыжих волос. Он с трудом удержался, чтобы не протянуть руку и не коснуться их."

"— Долго рассказывать.