Брачная афера, или Целительница в бегах

"

"— А я говор-р-р-рю дай! — низким хриплым голосом требовал мужчина.

Учитывая длинные паузы между словосочетаниями и слегка невнятную речь, он был либо пьян, либо очень болен. Я почему-то не сомневалась в первом варианте.

— А я говорю не дам! — громко и весьма раздраженно ответила обладательница высокого и немного пронзительного голоса.

— Ты не имеешь… пр-пр-р-р-рава мне отказывать!

— Кто? Я? — насмешливо отозвалась она и грозно добавила: — Еще как имею. И отказываю!

— Я буду жаловаться.

— Вперед! Дверь вон там! Жалуйся, кому хочешь! Хоть на большую землю лети! Как у тебя только язык не отсох говорить мне такое!

Поняв, что угрозы не действуют, проситель решил зайти с другой стороны.

— Ну, Бусечка, — забормотал он, — ну, солнышко, ну в последний раз, а?

— Ты мне это уже в сотый раз обещаешь, — пока еще держала оборону женщина. Хотя грозных ноток в ее тоне поубавилось, так что план просителя явно работал.

— В этот р-р-р-раз все, чесслово! Бусечка, ну дай, а? — заискивающий голос стал еще на пару тонов ниже.

— Не дам.

— Ну пож-ж-ж-жалуйста… умираю, Бусечка, — всхлипнул он.

— Не умрешь, — устало заметила она, окончательно успокаиваясь.

— Бес-бес-с-с-с… бессырдо… — коварное слово никак не желало выговариваться правильно, и после нескольких попыток мужчина сдался: — … злая, в общем, ты, Бусечка. Я к тебе всем сердцем, а ты?

— Сердцем, как же… знаю я твое сердце. Тут и речи о нем нету. И что тебе надо, тоже знаю. Так что хватит! Уходи. Чтоб глаза мои тебя не видели! Ишь ты… повадился, жених. И веник свой забери!

«Похоже, самое время зайти, а то так и за подслушиванием поймают».

Я схватилась за ручку и дернула дверь на себя. Сделала шаг вперед и остановилась, наткнувшись на две пары удивленных глаз.

Парочка спорщиков смотрелась крайне занимательно.

Он был невысокого роста, круглый, словно мячик и абсолютно лысый, с большим носом и румяными щеками, в видавшем виды сером костюме в синюю клетку, который напрочь отказывался сходиться на его большом животе. В руках мужчина держал три тощих цветка с поникшими головками.

Она же — эффектная, статная, рослая, с высокий грудью, округлыми бедрами, которые не скрывал старенький белый халатик. Возраст определить было сложно, что-то около сорока, может, чуть больше. Светлые волосы собраны в толстую косу, с помощью множества шпилек уложенную корзинкой на голове. Из-под халатика выглядывала пестрая широкая юбка. На ногах были туфельки на небольшом каблучке.

— Здравствуйте, — произнесла я.

— Ой, здравствуйте, — широко улыбнулась женщина, выходя вперед и пытаясь своим телом загородить растерянного собеседника, который продолжал стоять, сжимая в руках поникшие цветы. — Вы же наша новая целительница?

— Миранда Хоуп. Можно просто Миранда.

— А я Бернадет Уилбон.