Брачная афера, или Целительница в бегах

Если один раз кто-то преднамеренно совершил ошибку, то где гарантия, что это не произошло опять? Почему моего мужа, который столько лет верой и правдой служил Мордаку, заковали в наручники по каким-то надуманным обвинениям? Разве он это заслужил?

— Есть доказательства, — тихо произнесла женщина из совета, темноглазая, темноволосая, светлокожая. — Мы понимаем ваши чувства, госпожа Форест. Вы, как преданная жена, готовы оправдать любой поступок своего супруга. Но как быть с фактами? Вы говорите про лекарства, про парк, но совет не давал разрешения на подобные траты.

Это стало для меня небольшим ударом. Нет, я не собиралась обвинять Фореста в растрате и присоединяться к лагерю его противников. Наоборот. Если бы я не любила его, то непременно влюбилась бы вновь. Ведь получалось, что он с самого начала, чуть ли не с первого дня поддерживал меня, выделял личные средства на все мои идеи и… молчал?

«Клянусь, когда все закончится, я его расцелую!».

— Значит, совет отказал в помощи больным и немощным? — тихо, но твердо поинтересовалась я, впиваясь взглядом в женщину. — И все потому, что они живут не в том форте?

— Я не то имела в виду, — слегка смущенно отозвалась она.

— Правда? Вы сейчас при всех говорите, что на тридцать третий форт у вас нет денег. Обвиняете Фореста якобы в торговле самодельными зельями. А как нам выживать?

— Госпожа Форест, следите за тем, что говорите, — попробовал призвать меня к порядку пустынник из совета. — Еще одно подобное замечание и вы будете удалены с заседания.

— Но госпожа Форест подняла интересную тему, — неожиданно вмешался Зельбис, поднимаясь с кипой бумаг в своих руках. — Согласно моим сведениям, все прошения господина Фореста о лекарствах, о помощи, о лечении отклонялись на начальной стадии рассмотрения и не доходили до вышестоящего органа. Что скажете на это, господин Рендел?

— Скажу, что все это ерунда! — рявкнул тот. — И не имеет никакого отношения к делу. Да, прошения отклонялись, потому что форту и так выделялась значительная сумма, а новые вложения не требовались. Я вообще не понимаю, зачем мы слушаем все эти рыдания. Тут рассматривается серьезное дело.

— Полностью с вами согласен, дело действительно серьезное, — кивнул защитник. — Согласно представленным документам, помощь форту действительно оказывалась. И суммы выделялись крупные. Вот только они не доходили до форта.

— Потому что господин Форест присваивал их себе!

— Нет, потому что они оседали в ваших карманах, господин Рендел.

Тишина, которая наступила вслед за этим заявлением, просто оглушала. Создавалось впечатление, будто присутствующие даже дышать перестали, настолько не ожидали такого поворота.

Первым, как ни странно пришел в себя именно Рендел.