Брачная афера, или Целительница в бегах

Ведь действительно, что могло случиться плохого? Родственники оставили нас в покое, мы вместе, и наш фиктивный брак стал самым настоящим.

Форт постепенно рос и развивался.

Натаниэлла вместе со своим партнером уже открыли лавку и принимали первые заказы.

В наше отсутствие начали строить летнюю эстраду, и мне даже удалось уговорить Лиму принять участие в небольшом концерте, который должен состояться после окончания строительства.

Ателье приносило стабильную прибыль, а заказы были расписаны на месяц вперед.

Парк разросся и даже зацвели первые растения. Госпожа Нельсон начала разработку плана по постепенному озеленению остального форта.

К Форесту уже потянулась толпа желающих получить субсидию на развитие собственного небольшого бизнеса. А мне пришел запрос от господина Роберта с просьбой изложить свое видение того, какой должна быть создаваемая лечебница косметической и пластической магии.

Работы было много, но это не пугало. Я бы больше волновалась, если бы ее не было. У нас получилось возродить это место.

Так вот, я расслабилась и поверила в счастье. Дурочка! Потому что в начале второй недели грянул гром.

— Миранда?

Я как раз заканчивала перевязку Дину Шортсу, который поранил руку во время ремонтных работ, когда дверь распахнулась и на пороге появилась Лима. Один взгляд на ее бледное встревоженное лицо, и у меня оборвалось сердце.

— Прорыв? — прохрипела я.

«Опять? Так быстро? Он ведь только недавно был!».

— Нет, там… — ее голос задрожал, выдавая эмоции, — там… они арестовали его.

Я медленно отступила от койки, где лежал Шортс, и опустила дрожащие руки.

— Кого?

— Фореста. Перенеслись прямо из центрального департамента с ордером и обвинениями.

От услышанного у меня закружилась голова и все внутри буквально заледенело.

— Что? Подожди, Лима. Это что, какая-то шутка?

— Если бы! Они сразу же предъявили обвинения, заковали в магические наручники и увели, — пробормотала она. — Форест… он просил тебя не волноваться.

Напряжение было такой силы, что я просто не выдержала и, шагнув к ней, зло выкрикнула:

— Боги, Лима, подожди! Как увели? За что арестовали? Объясни, что происходит⁈

— Не знаю. Я мало что слышала. Но его обвиняют в растрате и хищении крупных средств.

— Что?

«Форест? И в хищении средств? Да быть такого не может!».

— Один их них, весь в черном, угрожал каторгой. Миранда, это же… измена. Такое не прощают, — прошептала она, с ужасом глядя на меня.

Да, такое не прощали. Но только не в Мордаке, где действовали другие законы и правила. Я точно знала, что Форест не мог этого сделать. У него самого денег имелось гораздо больше, чем требовалось. А это означало… это означало, что это наши родственнички подсуетились. Либо его, либо мои.

Зажмурившись, я сжала кулаки в попытке успокоиться.