Брачная афера, или Целительница в бегах

— Жалко его, — тихо произнес парень. — Уже наш год выпуска пострадал.

Я присмотрелась к раненому более внимательно. Получалось, несчастный тоже должен быть мне знаком, раз мы встречались на распределении. Однако понять это сейчас было практически невозможно. Его лицо… от него мало что осталось. Шрамы буквально изрезали все. И нет только шрамы, но и ожоги.

— Ты сможешь вернуть ему лицо?

Я склонилась над пациентом, внимательно вглядываясь в каждый порез. Не из-за любопытства, а с целью разобраться, с чего начать, наметить план действий. Проблема заключалась не только в сильно пострадавшей коже. Задеты были лицевые мышцы и связки. Их тоже придется сшивать вручную. Именно поэтому и понадобился специалист по косметологической магии. А тут такого явно не было. Кроме меня. Никогда бы не подумала, что и мои умения пригодятся в таком месте.

Молчание затягивалось.

— Нет, я не смогу вернуть прежнее лицо, — покачала я головой, выпрямляясь. — Но я постараюсь сделать ему новое.

Осмотревшись, я заметила на стоящей у кровати тумбочке тоненькую папку. А на ней имя — Тейнор Бакс.

И тут я вспомнила.

— Ты откуда будешь? — обернувшись, поинтересовался он.

— Что? — растерялась я.

— Сама откуда будешь?

Огромный бритоголовый боевик широко улыбался, глядя на меня.

— Анхорн. Фермония.

— Южанка, значит. Там у вас красиво и тепло.

— Не жалуемся.

— А я из Дурманга.

— Бакс… — едва слышно прошептала я, чувствуя, как сердце защемило от тоски.

Я снова всмотрелась в изувеченное лицо, силясь отыскать знакомые черты. И не находила. Оргыз хорошо с ним поработал.

В голове не укладывалось, что это тот самый боевик, который привел меня из комнаты, где оставил Форест, в общую. Казалось, таких совпадений не бывает, чтобы сначала один, потом второй.

Мы почти не были знакомы, но это не означало, что я не жалела его всем сердцем.

— Ты его знаешь? — тут же спросил мой сопровождающий.

— Мы встречались на распределении, — отворачиваясь, произнесла я.

— Хорошо. Значит, ты помнишь, как он выглядел и постараешься вернуть ему прежний облик, — бодро произнес он. — Тут таких пациентов семь штук. Но Бакс самый тяжелый.

— Я помогу.

Мне очень сильно хотелось верить, что помогу. Я ведь не только хорошо училась и знала теорию, но и на «отлично» сдала практику. Разумеется, меня не допускали до операций, но позволяли ассистировать на некоторых и наблюдать со стороны на остальных. А еще мои родители. Я ведь выросла среди этого, видела, запоминала, учила, впитывала все как губка, все нюансы, ошибки и возможные сложности. Эти знания были самыми ценными. Именно поэтому я надеялась помочь.

Через пару минут пришла лечащий целитель — мрачная дама лет сорока с темными, обильно разбавленными сединой, волосами, сурово поджатыми губами и цепким взглядом черных глаз.