Божий промысел по контракту

— А? Конечно, это очень просто! — На секунду Макс отвлекся от поглаживания какого-то плоского пятигранного сооружения на трех ножках и предложил от чистого сердца: — Хотите, я и вам все объясню?

Слова «очень просто» Макс сказал именно таким тоном, каким радостно говаривал Элькин старый институтский преподаватель по математике перед тем, как взяться за доказательство «простенькой» теоремки, от которой клинило мозги даже лучших студентов, а доску приходилось вытирать не один раз, чтобы вместить все записи.

— ВСЕ объяснишь? — опешил Рэнд, который даже в своей сфере не осмелился бы предложить клиентам такого. — Что, прямо сейчас?

— А что? Это так интересно! — живо уверил общественность Шпильман с искренним энтузиазмом законченного фанатика.

— Мы не сомневаемся, мосье, — заверил Шпильмана Лукас успокаивающим тоном санитара, готовящего буйному больному смирительную рубашку. Будто сам не шнырял полчаса назад по магической комнате с точно таким же выражением неземного блаженства на лице. — Но, полагаю, у вас еще выпадет более подходящее время, чтобы познакомить с маготехникой всех желающих.

— Ну ладно, — нисколечко не расстроился Макс, снова вернувшись к изучению своих новых владений, то и дело бормоча под нос странные для окружающих фразы: — Вот здорово! О, система Бигитса! Ну-ка, ну-ка, сканер локедской сборки! Так, а бикатор зачарован в Тиболии! О, а это парикатор разработки самого Лейма! — и т. д. и т. п.

— Кстати, твои программы и незаконченные наработки по моделированию развития критических ситуаций тоже здесь, — продолжал похваляться Связист. — Пригодится!

И правда, в чем-то, напоминавшем ящик с одной пластиковой и тремя на вид стеклянными прозрачными стенами, лежали, каждая в своем креплении, стопки местных аналогов дисков.

— Ага, спасибо, — все еще пребывая в состоянии прострации, кивнул Макс, видно не придавая большого значения своим достижениям в работе.

— Вот ведь, — фыркнул Рэнд, с добродушной иронией следя за ритуалом любования, свершаемым Максом, — у всех сегодня мечты сбываются. Маленькие персональные островки блаженства соорудили для Гала, Лукаса, Эльки и даже Макса. Одни мы с тобой, Мири, остались с носом.

— В саду есть крытая оранжерея и посадки с растениями, предпочитаемыми Мирей для изготовления лекарств. Кстати, я там и кое-что новенькое добавил, по справочнику из библиотеки посмотришь, может, приглянется, — гордо вставил Связист.

Мири довольно кивнула, но в сад почему-то не побежала. Наверное, наряду с целомудрием богиня Ирилия отвечала и за терпение.

— Ах, значит, лишь я один обделен на этом празднике жизни, — заломив руки, заныл Фин, впрочем, лукавый блеск его глаз никак не вязался с трагичным тоном.