Божий промысел по контракту

 — Что мы, злодеи, что ль, какие? Там на кухне холодильник и шкафы доверху всякой всячиной забиты, а в погребе вообще столетнюю осаду Джалутсы выдержать можно. Вам бы надолго хватило.

— Пошли проверим, посчитаем, — деловито предложил Рэнд. — А то вдруг мы снова поссоримся, и это гениальное творение сбрендившего мага вовсе перестанет нас кормить.

Компания прошла на кухню, оснащенную, как поняла Элька, по последнему слову магической техники. В этом месте, если кто-нибудь из наемников возжелал бы попрактиковаться в искусстве кулинарии при помощи маготехнических устройств, среди которых Элька с трудом опознала плиту, кофеварку и тостер (а многие предметы еще остались неузнанными), можно было приготовить что угодно при минимальных затратах сил и времени. Кроме всех этих приспособлений, которыми кухня была напичкана под завязку, там еще отыскался в уголке под лампой-колокольчиком небольшой столик, мягкая скамейка полукругом и пара табуретов, стенку подпирал огромный сервант, полный шикарной посуды. Холодильник, как и обещал Связист, просто ломился от всякой снеди, но еще большая ее часть, начиная от свежих фруктов и заканчивая мясными деликатесами, хранилась на полках шкафов под заклинанием статиса, предохраняющим от порчи. Осмотром их содержимого удовлетворился даже Рэнд, озабоченный полноценным питанием своего питомца.

Из кухни было два выхода: один — в столовую, второй — на открытую веранду, увитую виноградными лозами. При желании в хорошую погоду можно было обедать и там.

— Давайте дальше, — предложил Связист. — Закончим осмотр, потом вернетесь сюда на ужин.

— Надеюсь, скатерть за это время никто не обидит, — тихонько пошутил Рэнд.

Компания, покинув столовую, прошла дальше по коридору в комнату, название которой для Эльки, благодаря новому переводчику, учитывающему все нюансы речи, прозвучало как сдвоенное «отдых и развлечение», а значит, вполне годилось на роль гостиной. По своему оформлению она немного напоминала помещение, где команда собиралась первоначально, но была куда менее строгой: те же охристые, нежно-кремовые теплые тона, но дерево мебели светлых оттенков.

Из эркеров лились потоки света. Большой стол у стены окружали удобные на вид кресла, три дивана, близкие по стилю, но разной формы. Один из них в компании нескольких кресел стоял как раз напротив какого-то сложного прибора со здоровенным плоским экраном. Оказалось, что это местный аналог видеомагнитофона, приспособленный под разнообразные «кассеты» целого ряда миров. Видик стоял в стенке, на полках которой уже наличествовало несколько десятков причудливых кристаллов и коробочек — лучшие, по словам Связиста, образцы межмирового кинематографа.