Божий промысел по контракту

Королева что-то писала. Полуночно-черные локоны свободно рассыпались по плечам ее величества.

— О! Вот и сеор Лукасо! — оживилась при появлении мага женщина, отложив перо и убирая под крышку бюро написанное.

Милостивая улыбка сверкнула на лице Бъянхе. При виде Хорхеса, маячившего за спиной Лукаса, блеск ее несколько потускнел.

Фрейлины, прихватив корзину с собачками, вышивку и книги, присели в реверансах и тихонько выскользнули за дверь вместе с помогавшим им пажом. Королева вышла из-за бюро и благосклонно протянула магу руку для поцелуя.

— Ваше величество, — запечатлев умеренно пылкий поцелуй на царственной длани, галантно промолвил Д'Агар, — прошу простить меня за столь поздний визит, что нанес я, пользуясь вашим великодушным дозволением.

— Добрые ли вести вы принесли, сеор Лукасо? — осведомилась Бъянхе.

— Надеюсь, ваше величество.

— Вам удалось обнаружить преступника? — уточнила королева, не понимая странного ответа мага. Практичная Бъянхе всегда считала, что вести должны быть либо хорошими, либо нет, а глупые надежды тут ни при чем.

— Oui, теперь мы знаем и его имя, и место, где сокрыто похищенное, — признал несомненный успех в этой области расследования маг.

— Преступник уже схвачен, Хорхес? — небрежно осведомилась королева.

— Нет, — спокойно ответил начальник стражи.

— Но, по крайней мере, вы отправили за ним стражу? — грозно нахмурилась Бъянхе.

— Боюсь, ваше величество, арестовать похитителя книг невозможно, — с едва уловимой улыбкой заявил Хорхес."

"— Вот как? — Царственная бровь черной птицей взметнулась вверх, не в силах поверить, что начальник стражи над ней насмехается. — И почему же? В Ильтарии закон превыше всего! Арестовать можно любого, кроме меня самой и принца Сарино. И в вашей компетенции отдать приказ о задержании вора, сколь бы знатен, богат и могущественен он ни был. Не говорите мне, что начальник стражи не осмелился этого сделать! Хорхес, у вас много недостатков, но я никогда не считала вас трусом!

— Я в силах арестовать любого человека, моя королева, — процедил Хорхес, слегка побледнев от сдерживаемого гнева. Иногда королева бывала просто невыносима. — Но только человека!

— Так в чем же дело? — потребовала отчета Бъянхе.

— Сеор Хорхес прав, ваше величество. Не гневайтесь, прекраснейшая из королев, он действительно в силах арестовать человека, но, боюсь, над преступником-призраком не властен никто в мире людском, — тактично вмешался Лукас, спасая начальника стражи от царственного гнева.

— Что ж, я давно полагала, что кражи сии обычными не назовешь.