Божий дар

Ну зачем, зачем, скажите на милость, такие женщины рожают детей? Чтобы они потом кричали с утра до вечера? Ну не нужен тебе ребенок — ну так и не рожай, сейчас очень прогрессивные средства контрацепции, вполне можно обезопаситься. Галина Викентьевна регулярно обсуждала этот вопрос с приятельницами по подъезду и с мужем, Эдуардом Альбертовичем. Приятельницы кивали и охали, соглашаясь. Эдуард Альбертович пожимал плечами.

Несколько раз Галина Викентьевна пыталась побеседовать с Нинкой. Та в грубой форме велела оставить ее в покое и не соваться в чужие дела.

В конце концов, не выдержав постоянных воплей несчастного ребенка, Галина Викентьевна вызвала участкового.

Собравшиеся соседи снова охали и осуждали Нинку, бросившую малютку в квартире одного. Галина Викентьевна взывала к человеческим чувствам участкового, который не хотел вскрывать дверь, а хотел, напротив, дождаться мамашу, и сетовала на несовершенство отечественного законодательства. Вот если бы, скажем, в Америке мать оставила двухлетнего малыша без присмотра на целый день, ребенка у нее живо отобрали бы. А саму мамашу — посадили или оштрафовали. Про американские законы Галина Викентьевна Бутовская все знала в подробностях, потому что ее старшая дочь Роза проживала в городе Атланта, штат Джорджия.

— Увы, у нас не Америка, — вздыхала Галина Викентьевна.

Пока участковый Толик — молодой румяный парень, всего несколько месяцев на должности — думал, вскрывать квартиру или дождаться мамашу, заявилась с работы Нинка и с места в карьер начала скандал: «В чем, собственно, дело?! По какому праву суетесь в мою частную жизнь?»

Толик объяснил, что поступил сигнал, попросил открыть дверь. Нинка квартиру отперла. Внутри обнаружился чумазый зареванный мальчик в совершенно мокрых колготках. Ребенок лежал посреди комнаты на ковре. Рядом валялся опрокинутый манеж.

Нинка стянула сапоги, прошлепала в одних чулках в комнату, вплеснула руками:

— Вот зараза! Я же тебя в вольер посадила!

Участковый Толик ужаснулся:

— Какой вольер? Вольер у тигров бывает.

— Да не вольер, а этот, как его, манеж!

Галина Викентьевна попыталась объяснить, что ребенок слишком велик для манежа и слишком мал, чтобы оставлять его без присмотра.

— Нина, ну посмотрите, он же манеж перевернул, — пыталась она увещевать Нинку. — А если ваш мальчик в сетке удушится? Или его рамой от манежа по головке ударит?

Нинка уперла руки в боки:

— И почему это все так любят других учить, а?! Вы вон своих детей заведите и воспитывайте их, а ко мне не приставайте!

Галина Викентьевна, изо всех сил сдерживаясь, попыталась объяснить, что ее дети давно выросли, они прекрасно воспитаны, живы, здоровы и чувствуют себя отлично.