Божий дар

 — Прежде чем собирать щетки и кремы в ванной, освободи Сашку!

Но тут выяснилось, что ни собирать зубные щетки, ни помогать мне освобождать Саньку Натка не может. Она сию секунду должна бежать, потому что Лешкина жена оказалась вовсе не беременна, она это придумала, чтобы расстроить роман мужа с Наткой, и сейчас они с Лешкой должны ехать в яхт-клуб.

Какое отношение яхт-клуб имеет к тому, что жена бойфренда моей сестры не беременна, выяснить мне так и не удалось.

— Леночка, клянусь, я на два часа максимум, а потом тебе быстро помогу. Присмотришь за Сенькой, да?"

"Ну разумеется. Теперь мы будем заниматься Сенькой, потом до двенадцати ночи ждать, пока Натка соизволит позвонить, и еще не факт, что это случится. И даже если она позвонит, то, очень может быть, лишь для того, чтобы протараторить в трубку, что заночует на даче у Лешки, иначе ее личная жизнь будет разрушена окончательно и бесповоротно.

Наутро она приедет с букетом и извинениями, поцелует меня в щеку, схватит Сеньку и ускачет дальше. А я останусь среди своих коробок и так никогда и не перееду на новую квартиру. Потому что завтра воскресенье. А в понедельник в девять утра я должна быть на работе.

Когда сестра ушла, я кое-как освободила Сашку из комнаты, вручила ей Сеньку и велела заняться чем-нибудь осознанным, пока я попытаюсь засунуть в коробки еще что-нибудь.

Через час я сидела посреди прихожей и чуть не плакала, потому что барахло никак не хотело умещаться в коробки.

Вот почему так, а? Живешь ты, живешь, и кажется, что вещей в доме — всего ничего. Вечно чашек не хватает, если пришли гости, и носить нечего. А потом случается переезд, и изо всех щелей начинают, как поднявшееся тесто из кадушки, лезть вещи. Нужные, ненужные, старые, новые, вовсе неопознанные уродцы вроде старинных войлочных ботинок на меху, бог знает каким образом самозародившихся в платяном шкафу. И оказывается, что вещей-то у тебя — ого-го, целое богатство.

Я посмотрела на войлочный ботинок, который держала в руках, и решительно сунула его в черный пластиковый пакет для мусора. Пакет был здоровенный, матово блестящий, в кино в похожих перевозят трупы.

Я пихнула пакет в угол. И место в прихожей сразу закончилось. Ну что ж, придется, видно, часть коробок вынести на лестницу. Пусть там дожидаются, пока Машка с Павликом приедут, чтобы перевезти нас на новое место.

Я взяла в каждую руку по связке книг, коленом открыла дверь, вышла на лестничную клетку и нос к носу столкнулась с Кириллом.

По всей видимости, он только поднялся, потому что чуть запыхался и дышал тяжело.

Как там Натка сказала про мой переезд? Содом и Гоморра?

Я почувствовала, что превращаюсь, не хуже жены Лота, в соляной столб. Видит бог, я не хотела оглядываться назад на свое прошлое, в котором был Кирилл.