Божий дар

Из Сердобска и даже из Людиных родных Козиц в Москву уезжали многие. У Люды была соседка, Кристина. Так вот, Кристинина двоюродная сестра, Тамарка, несколько лет назад подалась в столицу.

Раз в полгода она навещала оставшуюся в Сердобске мать, и к Кристине в Козицы тоже заезжала."

"Тамарка одета была всегда по моде, как-то раз приехала в белых сапогах на высоченном каблуке. Люде потом эти сапоги по ночам снились. Такие сапоги были частью совершенно другой, не козицкой и не сердобской жизни. Потому что в Козицах, равно как и в Сердобске, в таких сапогах дальше порога не уйдешь. В таких сапогах надо ездить на автомобиле и пить коктейли из высокого стакана, через трубочку.

Тамарка курила длинные тонкие сигаретки и брызгалась французскими духами. Она работала парикмахершей в столичном салоне красоты. У нее имелись жених-бизнесмен, квартира, пока, правда, арендованная, и твердая уверенность, что в Сердобск она не вернется.

Тамарка говорила, в Москве полно работы — вот прямо идешь, а на улице в каждой витрине висит объявление: требуется, требуется… А у метро стоят бабки и уговаривают всех и каждого бесплатно взять газету, в которой тоже объявления о работе. У Тамарки эта бесплатная газета завалялась в сумке, Люда ее выпросила. Потом они с матерью долго удивлялись московским объявлениям: нужна секретарша, зарплата — двадцать пять тысяч рублей, нужен кассир, зарплата — пятнадцать тысяч, нужна домработница, зарплата — двадцать тысяч рублей… В Козицах таких денег никто отродясь не видал…

Перед поездкой в Москву Люда взяла у Кристины Тамаркин адрес — перекантоваться первые несколько дней, пока не найдет работу и квартиру.

В первый же день в Москве Люда пошла на рынок в Лужники, долго бродила среди рядов и купила себе такие же белые сапоги, как у Тамарки. При этом она спустила чуть ли не половину привезенных с собой денег, но не жалела. Покупка сапог как бы знаменовала начало новой жизни.

Однако новая жизнь оказалась не совсем такой, как Люда предполагала.

Секретаршей на тысячу долларов ее никто брать не торопился. С козицкой пропиской ее вообще никуда не брали. Даже домработницей.

Тамаркина сказочная столичная жизнь при ближайшем рассмотрении тоже была не очень сказочной. Квартира на окраине Москвы, от метро — полчаса на маршрутке. Бизнес ее жениха, тоже, как выяснилось, приезжего, только не из Пензенской, а из Оренбургской области, оказался арендой прилавка на вещевом рынке. Тамарка вкалывала в своей парикмахерской с восьми утра до восьми вечера. Жених ее мотался туда-сюда с товаром на видавшей виды «шестерке», а по вечерам пил пиво перед телевизором и валился спать.

Люда кантовалась у Тамарки, спала в кухне на раскладушке. Спасибо, Тамарка ее не гнала.