Божий дар

Самый гуманный суд в мире в моем лице обязал гражданина Пенкина возместить ущерб в размере семисот девяноста трех рублей. Последними его словами были: «Я не хотел!»

А я вот — хочу. Горячего супа, ванну и спать. И чтобы никаких домашних заданий не проверять, и чтобы завтра — выходной. И Париж, и осень, и шут с ними, пусть будут Елисейские Поля!..

Между тем супа никакого у нас дома нет, в лучшем случае в кухонном шкафу завалялась коробка лапши быстрого приготовления. Горячей воды по вечерам в нашей «хрущобе» отродясь не бывало — все, вернувшись с работы, принимаются мыться-стираться-готовить. Первые три этажа моются теплой водой, а нам, бедолагам, на нашем пятом, хорошо, если напора хватит на холодную. До кровати, теплого одеяла и книжки и вовсе как до луны пешком. Прежде чем забыться здоровым сном, мне надо проверить у Сашки алгебру, после алгебры — позаниматься с ней английским… Алгебра-то ладно, с алгеброй мы разберемся, а вот с английским беда, английский она без меня не сделает…

Были бы деньги — наняла бы репетитора. Но на репетитора у меня сейчас категорически нет средств. Господи, как же я вымоталась сегодня, кто бы знал. Просто никаких сил не осталось. Сейчас я тоже въеду в какую-нибудь урну, и мне тоже придется давать в родном суде объяснения, как я дошла до жизни такой. И ущерб возмещать. Семьсот девяносто три рубля. Которых, напоминаю вам, Елена Владимировна, у вас нет и до зарплаты точно не появится.

— Не ной, Кузнецова, — одернула я сама себя. — Ты отличный водитель, ну, может, не совсем Джеймс Бонд, но две-три урны, которые попадутся тебе на пути, объехать вполне в состоянии. В твоей жизни полным-полно всего хорошего, и вообще, прекрати умываться слезами и подумай лучше, где бы забесплатно раздобыть больших картонных коробок для переезда.

Мысль о переезде грела душу. Уже в эти выходные мы с Сашкой переберемся на новое место, и у нас будет не конура, а приличная, хоть и опять однокомнатная, квартира. Зато кухня там — не пять метров, как сейчас, а все десять. А на десять метров можно и диванчик впихнуть, и работать там, когда Сашка спит или уроки делает, и гостей принимать, если кто заглянет.

Правда, ни диванчика, ни шкафчика, ни даже завалящей книжной полки у меня нет. Собственно, вообще нет никакой мебели. То, что в квартире, — хозяйское, и, уезжая, мы все это оставим. И Василь Васильич Лавренюк, благородно оставивший мне в наследство гвоздь, нам не пример!

Ну, ничего, поживем на коробках. Зато у нас будет много места и не надо за квартиру отдавать две трети зарплаты. К тому же кое-какой мебелишки нам добрые люди подкинут. Моя сестра, Натка, обещала презентовать на новоселье комод красного дерева, оставшийся ей от очередного несостоявшегося мужа и не гармонирующий с прочей мебелью в гостиной.