Божий дар

— Ушки? Свиные?

— Нет, такие специальные пирожки, мелкие, как пельмешки, — с мясом, с грибами, с луком, с ливером… И жареную кашу… Собственно, это не совсем каша, а такие толстые оладьи, Петро их делает из гречки, безумно вкусные, уж поверьте…

— Оладьи, из гречки… — Лена, кажется, даже облизнулась.

— Ага, — кивнул Никита. — С чесночным маслом. Так что? Пойдете со мной есть борщ?

— А то! Только я многодетная мать.

— Как многодетная? До недавнего времени у вас вроде бы один ребенок был?

— А теперь второго подбросили.

— Что? Младенца в корзинке? Принесли на порог, позвонили в дверь и убежали?"

"— Вроде того. Только младенцу пять лет, и в корзинку он уже не вмещается. А подбросила мне его родная сестра. У нее сейчас осеннее обострение личной жизни, не до ребенка. Так что племянник у меня почти все время живет.

— Ну что ж, племянник — это хорошо, — неожиданно заявил Никита. — С племянником можно съездить на стрельбище в ЦСКА.

— Какое стрельбище? Никита! Ему пять лет всего!

— Ну, тогда в зоопарк, на дрессированных пони смотреть.

Лена прыснула.

— Никит, вы о чем? Дрессированные звери — в цирке, а не в зоопарке. И не пони никакие, а тигры и голуби!

— Голуби? Ненавижу голубей. Но если вы настаиваете…

— Я их тоже ненавижу. И цирк не люблю, — призналась Лена.

— Тогда придумаем что-нибудь другое, — пообещал Никита. — Только мне после этой столовской бурды ничего в голову не приходит.

Лена опять засмеялась:

— Ну что с вами делать? Видимо, придется сходить к вашему Петро на борщ в самое ближайшее время.

Удивительно, но факт: Никита ей нравился.

* * *Сэм никогда не был в приюте. Он знал, что неподалеку от их дома в Бостоне есть детский центр, иногда, проходя мимо, видел играющих во дворе малышей, но и только. О жизни в приюте Сэм имел весьма смутные представления. В основном представления эти он почерпнул из романов Диккенса, которые читал в детстве. Теоретически Сэм, конечно, знал, что с тех пор многое изменилось, но при слове «приют» в мозгу все равно возникал образ закопченной кухни, на очаге — огромный котел с тушеной капустой, двадцать маленьких оборванцев за длинным столом стучат по неструганым доскам ложками… Русский дом малютки, очень похожий на тюрьму для самых маленьких, он как-то видел по телевизору — в передаче «Чрезвычайное происшествие».

Дом малютки, в который они с Джейн приехали сегодня, был не похож ни на диккенсовский работный дом, ни на барак с зарешеченными окнами из телерепортажа.

Просто старое трехэтажное здание в глубине жилого массива. Чистенькое, свежеотремонтированное, с синей вывеской на воротах. Совершенно безликое.