Божья коровка

Действовал грамотно, умело и решительно, чем способствовал уничтожению противника и спасению раненых. Не один десяток нарушителей передавил. Еще — рядового Щербаченю, — вспомнил он Сергея. — Под огнем противника затаскивал в бэтээр раненых, сам при этом получил тяжелое ранение.

— Пометьте Ковалева с Щербаченей, — велел Захаров сидевшему в углу полковнику. — Этих — к орденам, как и тех, кого назвал Бабанский. Всем остальным — медали «За отвагу». Погибшим — ордена, посмертно.

«У Юры тоже спрашивали про отличившихся», — сообразил Борис.

— Последнее, Коровка, — сказал Захаров. — Ты больше не сержант. Я попросил начальника отряда присвоить тебе внеочередное звание старшины. Бабанскому — старшего сержанта, он недавно на заставе. Скажи ему об этом. Приказ подпишут завтра, но галун на погоны можете уже пришить.

— Служу Советскому Союзу! — вновь вскочил Борис.

— Отлично служишь, старшина, — заметил генерал. — Отдыхай, Коровка…

В казарме Борис подошел к Бабанскому.

— Выйдем, — предложил.

Снаружи здания он рассказал ему о разговоре с генералом.

— Мне!? Героя? — не поверил тот. Как было видно, весть его ошеломила.

— По крайней мере, нас к нему представят, — сказал Борис. — А дальше — как получится. Зажмут нам Звезды, получим ордена, что тоже хорошо. Пойдем поищем старшину заставы.

— Зачем? — спросил Бабанский.

— Одолжим галуна на лычки. У него, как думаю, найдется. Генерал-полковник приказал пришить.

Старшина Фатеев, выслушав их просьбу, отвел командиров отделений к себе в каптерку, где извлек из ящичка в углу моток широкого золотого галуна.

— Забирайте, — протянул его Борису.

— Нам не нужно столько, — удивился тот.

— Гимнастерки и бушлаты, — перечислил старшина. — Плюс парадный китель. На шинели тоже нужно.

— Как приедет автолавка, купим и вернем, — поспешил Борис.

Сказав Фатееву «спасибо», оба младших командира отправились в казарму, где и занялись приведением в порядок формы. Для начала стащили гимнастерки, сняли с них погоны, и срезав ножницами узкие лычки, стали пришивать широкие. Только занялись, как их окружили свободные от службы пограничники.

— Товарищ старшина, — обратился к Коровке рядовой Петров. — Вас можно поздравить?

— Да, Коля, — кивнул Борис. — Меня и Юру. Обоих повысили в звании через ступень. Лично генерал-полковник приказал. И еще радостная новость. Всех, воевавших на Даманском, представят к государственным наградам — медалям и орденам. Родина помнит, Родина знает, Родина нас не забыла, парни.

Лица пограничников расцвели улыбками.

— Товарищ старшина, — предложил Петров. — Давайте я вам лычки пришью. А вы нам споете. А не то на душе тоскливо — таких ребят потеряли! Больше некому — Щербаченя-то в госпитале.

— И я! И я помогу! — раздались голоса.