Божья коровка

Да, профессор обещал, но комиссия что скажет?

Распахнулась дверь, из нее выглянула пожилая женщина в белом халате.

— Есть Коровка? Заходите.

Николай последовал за ней. Посреди большого кабинета, где он оказался, находился стол, и за ним сидели трое докторов в белых халатах. Среди них Николай узнал профессора. Тот был с краю. В центре восседал мужчина средних лет и с суровым выражением лица. «Он, похоже, главный, типа, председатель» — понял Лосев.

— Проходите и садитесь, — председатель указал на стоявший перед ними стул. Николай поблагодарил и занял место.

— Так, товарищи, — произнес «суровый», положив перед собой бумаги. — Борис Михайлович Коровка, год рождения 1949-й. Обратился с просьбой снять диагноз вместе с инвалидностью. Был обследован профессором Петровым. Заключение: полностью здоров. Подтверждаете, Семен Прокофьевич?

— Да, — кивнул профессор. — У меня сомнений нет.

— А вот я имею, — хмыкнул председатель. — Не припомню, чтобы мы снимали дебилизм. Органическое поражение мозга не проходит просто так.

— У Коровки его не было, — возразил Семен Прокофьевич. — Так я полагаю. Временная задержка в умственном развитии. У детей случается. Пациента нужно было наблюдать, а ему поставили диагноз, а на том и успокоились.

— Инвалидом его ВТЭК диспансера признала, — не угомонился вредный главный. — Пусть не мы подписывали этот документ, — он поднял бумажку, — но ответственность несем. Вдруг ошибка? Сами знаете, как внушаемы дебилы. Подобьют его на преступление, а за это спросят с нас.

«Счас завалит, бюрократ трусливый, — подумал Николай. — И тогда — хана. Вот же сволочь!»

— Ну, его не подобьешь! — возразил профессор. — Хитрован Коровка, да еще какой. Анекдот мне рассказал, да к тому же в тему. Для дебила это невозможно. Нужно снять. Сделаем хорошее дело, Валентин Владленович. Парень пусть работает и приносит пользу обществу. Показатель инвалидности опять же снизим.

— Анекдот? — задумался главнюк. — Я хотел бы слышать.

— И какой вам рассказать? — поинтересовался Лосев.

— А вы их много знаете?

Николай не врал. По слиянию сознаний память его стала как компьютер. Он прекрасно помнил все из прошлой жизни, в том числе и анекдоты.

— Про врачей не надо! — поспешил профессор.

— Пусть расскажет про себя, — ехидно улыбнулся председатель.

Если он хотел смутить «дебила», то старался понапрасну: Николай почувствовал приступ злости. Он ему расскажет!

— Про коровок, значит? — уточнил заказ Лосев. — Что ж, такие знаю. Вот вам первый. Зоотехник сделал искусственное осеменение корове. Та поворачивает голову и смотрит на него неодобрительно. «Чего тебе еще?» — спрашивает зоотехник. «А поцеловать?»

Первым прыснул третий член комиссии — пожилой мужчина, сидевший по другую сторону от председателя.