Божья коровка

Говорила, что случится заворот кишок. И мы ждали, пока хлеб остынет. Вот так, дорогие товарищи. Хотите горячего хлеба, приходите через несколько часов. А поесть — и этот сгодится. Он качественный. Вот смотрите!

Она взяла с полки кирпич ржаного хлеба, положила на разделочную доску на прилавке и лежавшим здесь же ножом разрезала поперек. Взяла половинки и продемонстрировала их покупателям стороной разреза.

— Мякиш ровный, ноздреватый. Посторонних включений и непропеченных мест не наблюдается. Корка ровно прилегает к мякишу и нигде не отстает. Режется легко, так что ничего не черствый.

Покупатели переглянулись и потянулись к кассе выбивать чеки. Лишь старушка недовольно отошла в сторонку.

— Спасибо, Валентина Алексеевна! — сказала молоденькая продавец. — Чуть меня не съели.

— Сама не могла им сказать? — вздохнула Валентина. — В училище не обучали, как с покупателями работать?

— Я так не сумею, — смутилась девушка. — Чтобы в несколько слов людей переубедить.

— Алексеевна! — воскликнула с порога. — Там Нехайчик водки нажлуктался. Пьяный в зюзю.

— Как? — оторопела Валентина. — С утра? Где он водку взял?

— Украл бутылку и распил в подсобке.

— Ну, а вы куда смотрели?

— Не заметили, — опустила голову заведующая. — Продавец обслуживала покупателей. Он тихонько вытащил из ящика и вынес под халатом.

— Что ж, веди к нему! — велела Валентина.

Грузчик обнаружился в подсобке. Он сидел на ящике из-под макарон и счастливо улыбался. Увидав директора гастронома, попытался встать, но бессильно стек обратно.

— Алексеевна! — сказал, мотнув башкой. — Я — нормально. Час, другой — и буду как огурчик.

Валентина наклонилась и, схватив его за ворот, вздернула на ноги.

— Ты чего мне обещал, скотина! — прошипела, морщась от исходившего от грузчика перегара. — На работе чтоб ни-ни? Все, Нехайчик, лопнуло мое терпение. Увольняем по статье. Хвосты коровам будешь заносить.

Она потащила грузчика к дверям. Тот попытался упираться, но куда там! Бог Валентину силой с ростом не обидел — сама могла бы ящики таскать.

— Не злися, Алексеевна, — бормотал влекомый ею грузчик. — Я за бутылку заплачу. Ну, не сдержался трохи… Прости. В последний раз…

— В последний было в понедельник, — осадила Валентина. — Тогда ты в конце рабочего дня зенки залил, но каялся и умолял, что, мол, в последний… а сегодня уже с утра? Хватит!

Толкнув дверь, она вытащила грузчика во двор. Прислонив к стене, содрала с него рабочий халат.

— Вон! — указала направление. — И больше, чтоб глаза мои тебя не видели! Трудовую книжку в торге отдадут.

— А кто продукты вам разгрузит? — спросил Нехайчик. — Хлеб скоро привезут. Мишка надорвется в одиночку.