Божья коровка

Бывший пограничник, инженер с авиазавода и начальник окружного госпиталя.

Борис полюбовался на красивые бумажки, отложил их в сторону и взял сопроводительное письмо. Пробежав его глазами, изумленно сел на табуретку. Прочитал еще раз — медленно и вдумчиво. Нет, он не ошибся. Неизвестный ему Прохоров сообщал, что лицензию на производство двух изобретений приобрела американская компания, заплатив за это оговоренную контрактом сумму. В связи с чем авторам полагается денежное вознаграждение в размере двух процентов от нее. Однако, поскольку пунктом 110 Положения за изобретение установлен максимальный размер вознаграждения — 20 тысяч рублей за одно, им будет выплачено ровно столько. Итого за два изобретения на долю Б.М. Коровки причитается 13 333 руб. и 33 копейки. Прохоров просил его сообщить данные сберкнижки, на которую комитет переведет означенную выше сумму.

— Мне должны перечислить деньги из Москвы. Посмотрите, есть ли?

Та взяла и куда-то вышла. Спустя пять минут появилась снова.

— Пришли, — сообщила изумленно. — Тринадцать тысяч триста тридцать три рубля и тридцать три копейки. Вы такую сумму ждали?

Борис кивнул. Озвученная вслух цифра заставила работников и посетителей сберкассы обернуться на счастливчика. В устремленных на него взглядах он увидел удивление и зависть.

— Это мне за изобретения, — сообщил присутствующим.

— Надо же, молодой такой, а уже изобретатель! — поделилась мнением пожилая женщина с авоськой и в панаме.

— Ну, теперь машину купит, — предположил мужчина средних лет, судя по одежде, пролетарий. — Тут на «волгу» хватит, даже две.

— Лучше дом, — возразила женщина в панаме. — У меня как раз сосед по улице продает. Хороший дом, кирпичный. Вам не нужно? — посмотрела на Бориса.

— Нет, — замотал он головой. — У меня квартира есть.

— Значит, мебелью ее обставит, — подключилась к обсуждению дама, облаченная в кримплен. — Импортной, конечно. Телевизор купит современный, да еще с большим экраном.

— «Волга» лучше! — возразил ей пролетарий.

Посетители загомонили, споря, как потратить эдакие деньги.

— Будете снимать всю сумму? — спросила у Бориса работница сберкассы. — Сразу говорю: столько в кассе не найдется. Надо будет заказать.

— Ничего не буду, — буркнул он и, забрав сберкнижку, быстренько сбежал на улицу. Идет на хрен этот банк с его соблюдением тайны вклада. Что, нельзя было цифру на бумажке написать? Нет же, объявили на весь зал…

Не прошло недели после первого письма, как пришло второе. Отправителем значился Московский государственный художественный институт. Еще в госпитале Борис посредством санитарки Веры отправил в его адрес несколько своих рисунков на творческий конкурс для абитуриентов.