Божья коровка

 — Свежий, словно огурец.

— С патрулем опять не задерись, — укорил Борис. — Надо тебе было?

— Пусть не лезут к пограничнику, — сморщился Сергей. — Тоже мне, шурупы комендантские. Уважать должны героев.

В ответ Борис вздохнул. Встречи в коллективах, благодарственные речи в адрес пограничников и восторженные взгляды девушек — все это повлияло на товарища не лучшим образом. Он почувствовал себя героем и начал пыжиться. С одной стороны, это было хорошо — перестал терзаться тем, что инвалид. А, с другой, грозило неприятностями. В Шереметьево едва не загремели под арест. Оскорблять патруль солдату не положено, да еще залив глаза. Комендантским наплевать, что ты герой! Куковали бы сейчас на гауптвахте…

Стюардесса пригласила пассажиров к выходу. Пограничники сидели впереди, потому на бетон аэродрома сошли раньше остальных.

— Мы сейчас ко мне, — сообщил Сергей на пути к аэровокзалу. — Посидим, немного выпьем, возвращение домой отметим.

— Я к себе поеду, — попытался соскочить Борис.

— А тебя там кто-то ждет? — хмыкнул друг.

— Нет, — признался старшина.

— Возражений суд не принимает, — заключил Сергей. — Ты со мной не спорь. У меня отец — юрист, профессор, между прочим. Кафедрой заведует. У него я научился. Все ваши доводы уйдут в корзину, подсудимый, — он захохотал. — Не хмурься, Боря. Я родителям из Хабаровска телеграммой сообщил, что приедем вместе.

— Когда успел-то? — удивился Борис.

— Пока ты за билетами ходил. Ждут нас, обоих.

На площади перед аэровокзалом Сергей подошел к стоявшей у бордюра белой «волге» с шашечками на борту.

— Свободен? — поинтересовался у таксиста, открыв дверь со стороны пассажира.

— Далеко вам? — спросил немолодой водитель.

— Дом номер пять на бульваре Луначарского. За ЦУМом сразу.

— Это рядом, — сморщился таксист. — На троллейбусе доедете.

— Ну, а так? — Сергей достал бумажку в пять рублей и протянул ее водителю. — Без сдачи.

— Садитесь! — согласился тот.

— Товарищ старшина, вы, как старший боевой машины, садись впереди, — сказал Сергей другу. — Я устроюсь позади, мне так удобнее.

Он хохотнул, снял с плеча гитару и полез на заднее сиденье. Чемодан поставил на пол у сиденья. Борис бросил к нему под ноги рюкзак, снял вещевой мешок и сел к водителю. Тот завел мотор, и «волга» тронулась с места. Без проблем, однако, прибыть им не удалось. Для начала Сергей взял гитару и ударил пальцами по струнам.

«Научил на свою голову», — мысленно вздохнул Сергей. Этой песни здесь еще не знали, вот он и подсуетился. Допев, Сергей положил гитару на сиденье, снял ремень и расстегнул шинель.

— Жарко в Минске, — сообщил в пространство. — Это не Москва.

Внезапно «волга» резко затормозила возле тротуара.