Божественная бездна

Бумага, получившаяся из такой древесины, несет ваши частички и связана с ментальной сущностью.

— Это несколько замедлит общее продвижение, хозяин. Хотя, учитывая, что вам нет нужды вгрызаться в камень из-за обширной сети катакомб, вы можете себе это позволить. Придется накопить достаточное количество сил, чтобы активировать рост подземелья в выбранном вами направлении, однако после этого вам достаточно будет просто пожелать, — ответила хранительница, и на карте подо мной подсветилось несколько квадратов.

Внушительный список строений, как доступных для возведения, так и еще заблокированных из-за нехватки ресурсов, отобразился в виде свитка с изображениями и кратким описанием по каждому пункту. Вначале я выбрал два приоритетных направления, захватив значительный кусок коридора, ведущего к арене и лестнице на поверхность.

— Нет, днем мне может понадобиться вся доступная сила. Кто знает, что именно придумал Играющий сегодня? — ответил я, собираясь с мыслями. — Используй либлинов по своему усмотрению. Сейчас мне нужна лишь их мана для укрепления тела.

— Конечно, хозяин. В каждой породе имеются примеси. Руды и металлы. Иногда благородные, иногда не очень. Богатые и бедные. Камень — ваша основная стихия, и чтобы он полностью подчинялся вашей воле, нужно его очистить от чужеродных материалов. Подземелье можно сравнить с живым организмом. И если деревья бесконечных побегов — его легкие, то бездонный рудник — печень, выдавливающая все вредные вещества наружу. Но то, что для подземелья вредно, для многих из живущих может оказаться лакомой добычей. Золото и серебро, платина и другие руды. Бесконечный рудник выдавливает их на поверхность, позволяя собирать и складировать в сокровищнице, а после продавать.

— Хорошо. Значит, для строительства оно приоритетно, — сказал я, обозначив место для возведения рядом с сердцем. Доступ к руднику и дереву открывался сразу после привязки либлинов к готовому дому. Выложившись без остатка, я передал запас маны на строительство нескольких сооружений, которые посчитал наиболее важными. Сейчас это лишало меня сил, но было крайне важно. К тому же в ближайшие несколько дней атаки я не ждал.

— Пока? — уточнил, привстав на локте, Спартак. — Я не ослышался, и это не бред раненного?

— Заткнись, — сказал я, и стражник, звавший подмогу, тут же замолчал. Подойдя вплотную, я чуть отодвинул его и с силой, так, что на досках остались внушительные дыры, постучал в двери. За ними стоял отряд из пухлых и розовощеких полуросликов, вооруженных чем придется. Но, что характерно, в бой они не рвались. — Зовите хозяина. Есть разговор.

— Стойте, стойте. Я все понял, был не прав.