Божественная бездна

— Совершенно верно, господин Распорядитель. Я предупрежу хранительницу, велю не проводить таких манипуляций и прошу прощения за не слишком честную игру. Но, как вы и сказали, мы приходим с тем багажом, какой у нас есть, ничего нового на арену не попадает.

Скучно убивать и калечить. Скучно руководить городом. Скучно заниматься отбором.

Для него, обладающего такой силой, не нашлось должного противника. А потому он играл, подобно своему господину, и я стал в этой шахматной партии ферзем. Почему нет? Если им так нравится, буду скакать по полю, вырезая пешки и других коней, пока не наберу достаточно сил, чтобы перевернуть к чертям доску и сменить правила.

С этими мыслями я по широкому кругу обошел возможные места проникновения и добрался до тяжелой металлической двери, из-за которой доносились крики, стоны и запахи химикатов. Перед ней в свете факелов стоял двухметровый детина, периодически скребущий волосатую грудь здоровенной мускулистой пятерней.

Амбал и амбал, ничего необычного. За исключением босых лохматых ног.

Хоббит. Двухметровый, мать его, хоббит.

Глава 24

— Что это за хрень такая? — подумал я, идя в скрытой форме вдоль стены. Нужно отдать должное, хоббит напрягся, когда я был уже метрах в пятнадцати. Как я ни старался, вода охладила подошвы, сделав их непослушными и тяжелыми. Красться в таком состоянии оказалось почти невозможно. Но пост был поставлен совершенно по-дурацки, напротив стены, так еще над самым стражником висел фонарь, намеренно его слепя.

— Кто здесь?! — достав из-за спины двуручную дубину, спросил хоббит таким басом, что певцы позавидовали бы. Он щурился, всматриваясь в темноту, и та ответила отголосками частых шагов, доносящимися с трех сторон. — Опять крысы из лаборатории сбежали?"

"— Мы. Не. Крысы, — хором ответили либлины, впрыгивая в круг света. Реакция противника была мгновенной, он отскочил в сторону, ударившись о потолок головой, и вскрикнул, приседая как раз в тот момент, когда один из моих каменных помощников находился в районе его копчика. — Ай, мама! — вскрикнул детина, хватаясь за жопу.

— Мама тебе тут не поможет, раз сам на каменюку натянулся, — почти сочувственно произнес я, уже сменив форму на защитную. Хоббит наконец понял, что драться придется всерьез, но я уже был рядом и легко хлопнул его по макушке, отчего на ладони остался кровавый след. — Твою мать. Опять убил? А нет. Вроде живой. Дверь заперта. Как думаете, если мы вежливо в нее постучим, нам откроют?

— Нет. Наверное. Хозяин, — нерешительно ответили либлины, копируя наклон головы хозяйки.

— Ага, значит, войдем по-свойски, — кивнул я, подбирая дубину хоббита и с ноги вышибая деревянные створки. Немного не рассчитал силу удара и по голень увяз в сломавшихся досках, но эффект был достигнут что надо.