Ботаники не сдаются

Во всяком случает, я могу так судить, зная, как его все уважают и боятся. Как думаешь, если я предложу ему тебя украсть и сделать на тебе состояние, он согласится? Ты же у нас будущий светоч науки, а тут так легко замести следы.

Вокруг нас тихо, ни души, охрана, завидев меня, уже распахнула ворота… Я сегодня прошел проверку ревностью и Семеном и не могу удержаться от ответной провокации.

Но напугать Умку не удается.

Она обнимает меня за шею и говорит вполне спокойно, со знакомой рассудительной ноткой в голосе."

"— Идея неплохая, Звездочет, но ты заведомо прокололся на звонке моему отцу. Он знает, где я и с кем. И если я ему сегодня еще три раза не перезвоню, он не на шутку рассердится и оторвет за меня уши не только тебе, но и твоему страшному Большому Боссу. Будет Босс еще страшнее! Вань, — спрашивает Очкастик, — а что мы тут делаем?

На этот раз решаю ответить честно:

— Приехали взять вещи, необходимые для ночевки в лесу. Палатку, спальники, еду, ну и тачку. Не переживай, своей у меня нет, зато есть права! Здесь живет моя семья, Катя. Мама.

— Она здесь работает? — удивляется Умка. — Так далеко от города!

Да, поместье Градова впечатляет размахом. Такого точно в журналах не увидишь. По крайней мере пресса предпочитают молчать о подобных имениях.

— Ну, не совсем. Она у нас здесь жена хозяина.

— То есть, ты хочешь сказать, что вот это все — дом твоего…

— Отчима, Очкастик! Но он нормальный мужик на самом деле. Я не люблю распространяться о нашем родстве. Не хочу, чтобы люди видели не меня, а фамилию Градов. Ладно, поехали!

Я завожу мотор, с ревом стартую с места и проезжаю мимо охраны, мчусь на мотоцикле по главной аллее к дому — трехэтажному особняку в колониальном стиле с белыми высокими колоннами и портиком с массивным фронтоном.

Территория поместья огромная. Здесь разместился парк, пруд, большой гараж и даже собственная конюшня с паддоком. Летний фонтан. Мне здесь нравится, когда-то этот дом произвел на нас с братом неизгладимое впечатление. Ну еще бы, после крошечной хрущевки-трешки в маленьком городке, провинциальным мальчишкам он показался сущим раем. Но Илья прав. У меня должна быть своя жизнь, хозяином которой буду я сам, иначе все это однажды может сломать мне хребет так же легко, как сломало Яшке.

Сейчас его здесь нет, мы не виделись больше трех лет, но это его выбор — выбор старшего сына Биг Босса жить в каком-то захолустье, и мы с семьей его уважаем.

Я останавливаю свой спортбайк возле широченного, выступающего полукругом крыльца, беру Очкастика за руку и веду по мраморным ступеням в дом. Провожу мимо дворецкого, который читает на стуле какой-то журнал, но, завидев меня, успевает распахнуть двери.

— Иван? Здравствуй.