Ботаник

Долго иду по переходам, поднимаясь при этом с третьего уровня на первый по старой-престарой каменной лестнице. Да, здесь несколько уровней. Я дошел только до третьего, не обследовав до конца ни первый, ни второй уровни. Давно думаю над тем, что надо бы как-то упорядочить мои экспедиции. Ползаю по этажам подземелья бесцельно и глупо, сам не зная — на что надеюсь и что ищу.

Да, это уже мысли Альгиса, с которым я все больше срастаюсь. Я вроде бы и Фролов, но не совсем Фролов, а со временем…нет, не хочу себя потерять. Приложу все усилия, чтобы остаться земным человеком. Не хочу объединения с личностью Альгиса, хотя мальчик был очень даже неплохим человеком. Только нелюдимым и не очень любящим людей. Хмм…честно сказать — вообще не любящим. За редким исключением. Почему так вышло? Ну а за что ему любить людей? Если они его постоянно третируют.

Папаша виноват, точно. Рыба гниет с головы. Я ведь читаю воспоминания Альгиса как свои. Иногда уже начал путать — где воспоминания мои, а где мальчишки. Так вот — он хотел любить отца, очень хотел. Старался — учился, делал успехи в учебе. И чего добился? Только презрительного фырканья — мол, и что такого?"

"Альгису нанимали учителей из города, они приезжали в замок и учили его письму, чтению, другим наукам. И одним из тех, с кем Альгис подружился, был учитель естествознания, в том числе и ботаники. Когда Альгису исполнилось тринадцать лет — всем учителям отказали от места. Отец сказал, что ему, как и всем Наследникам Клана, вполне достаточно полученного образования. Пусть лучше учится боевым искусствам, нечего зря время терять. Так что пришлось Альгису учиться самому — по книгам. Книгам из библиотеки.

Слава богам, что папаша, несмотря на его недалекость и самодурство, не решился уничтожить древнюю библиотеку. Хотя и никакого почтения к ней не испытывал. Как он говаривал — от книжек идет зараза вольнодумства и бессмысленные фантазии. Нужно жить сегодняшним моментом, а сегодняшний момент требует силы и ловкости. Силы — чтобы победить врагов, ловкости — чтобы суметь воспользоваться победой и победить в интригах у Трона. Так-то разумно, но что-то Альгис так и не увидел особых папашиных успехов в этих самых интригах. А победы над врагами ограничивались погонями за небольшими группами неосторожно появившихся в поле зрения степняков. С переменным успехом, разумеется. Степняки не желали становиться рабами, либо потерять свою башку, а кони у них быстрые и выносливые. Так что обычно папаша «откуривал», но в замке очередную погоню представляли величайшей победой — ну как же, прогнали супостата! Он бежал так, что пятки сверкали! Тьфу!

В Клане Конто все усилия были направлены на возрождения могущества Клана.