Ботаник

Поехали!

Аккуратно, чтобы не разбудить Скарлу натянул трусы, штаны, надел рубаху, и тут же наткнулся взглядом на острый взгляд моей «надзирательницы». Она вздохнула, и спокойно, с усмешкой сказала:

— Откуда у тебя столько сил? Я даже завидую этой девчонке! Кстати, слышал, что на палубе шумели? Трое матросов найдены убитыми. Ты не в в курсе, что там случилось?

— Совершенно не в курсе! — искренне, как только мог ответил я.

— Я так почему-то и подумала — снова вздохнула старуха — Сдается мне, своей смертью рядом с тобой я не умру. Ладно, пора вставать…

Она закряхтев поднялась с кровати, скинула ночную рубашку, я невольно оглянулся и поразился — ее тело совсем не соответствовало старушечьему лицу. Жилистая, длинноногая, будто свитая из канатов — не старуха, как какой-то высохший культурист! То-то она единственная из нас в том бою осталась невредимой! А еще пришло в голову, что эта чертовка кряхтит нарочно, чтобы создать облик немощной, никудышной старухи. Тоже своеобразная маска. Как и у меня.

Мда…не мы такие — жизнь такая. А пожить-то хочется. Честно сказать — так интересно я никогда не жил. Мне тут нравится, в этом опасном, но интересном мире…

Глава 11

Шшшш…

Шлеп! Шлеп! Шлеп!

Бам…бам…бам…

Весла медленно опускались и поднимались, барабан задавал ритм, И нос галеры с шипением разрезал спокойные, слишком спокойные воды. Когда мы вышли в Океан, ветер как нарочно стих, и над водной гладью пролегла мертвая, душная тишина. Жара, сияние солнца, и ни дуновения ветерка. Представляю, как сейчас приходится гребцам. Не позавидуешь. Второй день уже мертвый штиль, и второй день гребцы изнемогают в жаре под ударами бича надсмотрщика. Бьет он не сильно, не так, чтобы повредить кожу, но очень даже ощутимо. Я видел, как он хлестнул могучего, перевитого мышцами седого мужика, который что-то говорил соседу, и того буквально повело от боли, а на спине осталась красная полоса, как от ожога. Еще чуть-чуть, и по всей полосе выступила бы кровь.

Но на то он и хороший надсмотрщик, чтобы наказать, но и не испортить гребца. Так сказать — живой механизм. Надсмотрщик — смуглый мужчина лет тридцати, со слегка негроидными чертами лица, курчавый и вечно улыбающийся. Похоже, что он ничего плохого не видел в том, чтобы работать надсмотрщиком. Ходишь себе, хлещешь кнутом, да шуточки отпускаешь в адрес гребцов. Ну так, для того чтобы веселее гребли! Нет, шуточки веселья не добавляют, эти твари не понимают настоящих шуток, но все равно — остроумный человек всегда найдет себе собеседника. Например, такого как этот молодой аристократ, зачем-то спустившийся на палубу к гребцам.