Ботаник

Теперь я понимаю, как нас обманули!

— Ты точно не знаешь, кто нанял вашего Сангара? — я сделал движение, будто хочу воткнуть кинжал в ногу наемницы, она вздрогнула и торопливо заговорила:

— Я видела! Видела, что Сангар разговаривал с человеком в цветах Клана Союти. Но не уверена, что это они его наняли. Он намекал, что…наклонись поближе, я не могу кричать…

Она задохнулась и на губах у нее выступила кровь. Я наклонился, и как следовало ожидать — едва не получил удар живот тонким стилетом, который наемница извлекла из-за шиворота, или из-за пазухи. Я знал, что так будет, потому легко парировал удар, перехватил руку с клинком, вывернул стилет из крепкой, как мужской руки, а потом не думая и не колеблясь загнал клинок наемнице под челюсть, снизу вверх. Она задергалась, захрипела, выкашливая кровь, но это были уже последние секунды жизни умирающего организма. Через минуту по телу прокатывались только лишь редкие, почти незаметные судороги. Да, наемница была удивительно живучим существом. И получила то, чего хотела получить от меня.

Нет, я ее не порицаю. И ненавидеть не собираюсь. Она работала за деньги — ничего личного. Я тоже убийца. Вот только убивал я не только за деньги. Мы, старая гвардия, были идейными людьми. И за родину положили бы свою жизнь. И клали. А просто за деньги…это вульгарно и некрасиво.

Как тогда быть с тем обстоятельством, что после увольнения из Конторы я работал за деньги? Где здесь идея? Есть идея. Я никогда не исполнял тех, кто этого не заслуживал. Рэкетиры, убийцы, насильники, похитители людей — разве они заслуживают жизни? Разве заслуживает жизни человек, который каждую неделю отрезал у девочки десяти лет по пальцу и посылал родителям — для того, чтобы они скорее собрали выкуп?"

"Когда я отрезал ему пальцы, а потом содрал с него кожу с груди — он еще держался. Проклинал меня, обещал кары от многочисленных родственников, говорил, что после смерти будет в раю и его станут обслуживать сотни гурий. Вот когда я пригрозил отрезать гениталии — его прорвало. Он унижался, молил этого не делать. Но я не послушал. Вдруг и правда есть этот самый рай, и он туда попадет? Нужно уберечь рай от таких гадов! А я слышал, что в рай правоверный может попасть только если у него наличествуют гениталии.

Он был еще жив, когда я уходил. Просил его убить. Я отказал. Как он отказал в жизни той девочке. Ее насиловали, потом изувечили. Так что мои старания были бесполезными. С родителей я взял денег только за расходы. Мне было трудно смотреть им в глаза. Не успел! Не смог. Тогда я напился и не просыхал три дня. И едва не убил соседа, который слишком громко включал музыку. С тех пор не пил совсем.

— Ты ли это, мальчик? — услышал я голос Скарлы, обернулся, и увидел, что она смотрит на меня со странным выражением лица.