Ботан

Забрался по ступенькам и, достав откуда-то ключи, открыл дверь. Пропустил меня, и я зашёл следом. Как зашёл, так и застыл, улыбка с лица Тёмы стёрлась, губы задрожали.

Плохая идея. Лучше бы номер в гостинице сняли.

66

Артём

Боль обрушилась на меня, как ведро холодной воды. Этот дом… Он пропитан запахом счастливых семейных дней. Всюду их вещи и фотографии, здесь все напоминает о них. Я просто растерялся, застыл, тело онемело.

Кажется, что вот выйдет мама из кухни в фартуке и с полотенцем в руках, раскроет объятия, поцелует в обе щеки и завалит вопросами, вытянув из меня весь день по минутам. Вот папа крикнет: ""Привет, сын!"", сидя на полу в гостиной и играя с Милой. Но этого не происходит! Мёртвая тишина. Холод и темнота.

— Тём! — услышал голос любимого и понял, что я не дышал до этого. — Ты как? Можем в отель ехать, — приблизился ко мне.

— Не надо, — вышел я из ступора. — Я в норме! — заметив его недоверчивый взгляд, сделал шаг к нему. — Правда, я справлюсь.

— Если что…

— Помню, помню… Сразу сказать тебе.

Не хочу ни в какой отель.

Я должен находиться здесь, переболеть всё и вернуться к прежней жизнь. Правда с сегодняшнего дня всё будет по-другому, но мы справимся. Если Стас не испугается изменений, вижу, что с Милой они сдружились. Ну, Мила точно приняла его, она не ко всем в руки идёт, а чтобы уснула, так и подавно.

— Мне что делать?

Так смешно увидеть его растерянное лицо.

— Садись на диван и жди, пока она проснётся, — сдерживая смех, ответил я.

— А… как… потом

Ну всё! Я знаю, как ставить Чёрного в ступор.

— Издеваешься? — кивнул он, когда я прыснул от смеха.

— Идём, — поднялся по ступенькам и направился в сторону Милиной комнаты. — Вот, уложи её в кроватку, — убрал детское одеяло, и Стас положил аккуратно Милу в кровать. Я накрыл её и включил радио няню.

Как только дверь в комнату закрылась, Стас вцепился в моё запястье и впечатал в стену.

— Я обещал, что выпорю? — прижав меня всем своим весом и перекрывая кислород, зашипел он мне в губы.

— Когда? — со вздохом спросил я, смотря на желанные губы.

— Напомнить? — протиснул руку между нами и сжал мой наливающийся кровью член. — Тебя нужно наказать! — укусил за шею. — Очень жёстко!

— За что? — продолжал строить из себя невинное существо.

Он продолжал сжимать мои член через штаны, целовать мою шею и пробираться рукой под рубашку.

— Заткнись! — сказал и впился в мои губы, расстёгивая молнию на штанах, и, вытащив на свет член, начал водить рукой по нему.

67

Артём

Дыхание сбилось, я просто прилип спиной к стене и покорно получал то, что мне дают. Но мне тоже хочется к нему прикасаться, почувствовать его твёрдые мышцы под ладонями. Его натренированный пресс, его каменный член.