Ботан

— Я не знаю, куда ты ушёл и можно ли тебя тревожить. — Я ещё до нашего разрыва подозревал, что он что-то скрывает.

— Нужно, Артём! Если тебе что-то надо, ты просто звонишь мне. Ясно? — Он отстранился и, взяв меня за плечи, посмотрел в глаза. — Ты понял?

— Понял! Не надо разговаривать со мной, как с ребёнком, — возмутился я.

— Я волновался, — взяв меня за лицо, он поцеловал в губы, просто и без подтекста. — Больше так не делай.

Я кивнул, а сам внутри ликовал от его реакции. Любит ведь.

— Вещи собрал?

— Почти. — Я поплёлся в спальню, где на кровати был открытый чемодан. — Кое-что ещё закину и всё. А ты? Как же твои вещи?

Он же не передумал?

— По дороге к аэропорту заскочим ко мне, и я возьму какую-нибудь одежду, — отмахнулся он и, сев в кресле у окна, следил за моими действиями.

— Скажешь, куда ушёл утром? — продолжал складывать вещи и как бы невзначай задал вопрос, взглянув одним глазком на него.

— Скажу. — Он кивнул, но скрыть вмиг напрягшееся тело и нервное ёрзанье на кресле, ему скрыть не удалось.

— Когда? — не унимался я.

— Позже, — избегал он моего взгляда.

— Но сегодня?! — Я его достану, но всё из него вытащу.

— Сегодня! Что ты докопался, Соколов? — раздражённо ответил он, всё же удостоив меня взглядом.

— Потому что мне нужно знать, почему ты меня говном поливал в больнице, Чёрный? — в тон ему высказал я.

— Не называй меня так! — ткнул пальцем в меня.

— Аналогично, знаешь ли, — подался вперёд.

— Я предупредил!

Ну, конечно, испугать вздумал.

— А то что? — Вот зачем я его сейчас раздражаю?

— Соколов! — встал он с места.

— Чёрный!

Он в два шага оказался возле меня.

— А то вытрахаю всю дурь из твоей умной башки…

По телу разлилось тепло.

— …и заставлю кричать моё имя, пока голос не сорвёшь.

Бросило в жар, как только представил эту картину.

63

Артём

— Не верю!

Да, да, я специально. Мы слишком долго были в разлуке, я соскучился по его грубым и настойчивым рукам. По его губам, что шепчут пошлости, пока он берёт меня сзади. И по его члену во мне. И вчерашний секс на кухонном столе не утолил и каплю того голода.

— Ты играешь с огнём! — взял за талию, притянул к себе, вдавливая меня в своё тело и впился в мои губы.

Напористый и шершавый язык скользнул в мой рот. Губы со вкусом сигарет и ментола, его такой родной запах. Теплота его тела и его сердце, которое бьётся о его рёбра так сильно, что и я чувствую.

— Опоздаем на самолёт. — Он оторвался от меня и развернул к открытому чемодану. — Шевелись! — хлопнул по попе и, подтолкнув к кровати, вышел из спальни, а я остался в ступоре и со стоявшим членом.

Весьма неожиданно, он редко от секса отказывается. Но подумал, что он так меня наказывает за то, что ослушался. Ничего, мы тоже умеем наказывать и мстить.