Ботан

Но ничего, просто несколько людей гуляют. Посмотрел на Артёма, он шёл к нам и улыбался. Вдруг резко остановился в десяти метрах от меня. Улыбки как и не бывало, побледнел, ноги стали прогибаться в коленях, он упал на колени, а потом и вовсе лицом в землю.

Побежал к нему со всех ног, мелкая начала рыдать у меня на руках. Остановился возле лежачего Артёма, у которого на белой футболке красовалась красное пятно на всю спину.

Подстрелили!

88

Стас

«Никого не любить — это величайший дар, делающий тебя непобедимым, так как никого не любя, ты лишаешься самой страшной боли», — А. Г.

Потеря. Что это? Что означает потерять что-то? Ничего!

Деньги. Бизнес. Работа — это всё хуйня.

Потеря близкого… Самого близкого человека — вот, что может превратить тебя в тень. В никого. В мёртвого человека. Лишь сосуд… Пустой сосуд. Ты становишься никем. Твоя душа уходит с тем человеком, который вдыхал в тебя жизнь.

В тот момент, когда его не стало, ты понимаешь, что жил для него. Родился для него. Всё, что ты делал за свою жизнь, вело тебя к нему. Он был рождён для тебя. Он был твоё всё. А потеряв… Ты умираешь. Дышишь через раз. Потому что не хочешь, вдыхать воздух, что мог бы достаться ему. Ходить по земле, по которой должен ходить он. Рядом с тобой.

Это неправильно.

Там, в том парке, лицом в землю безжизненно должен лежать ты. Он заплатил за твои ошибки. Грехи. Упёртость.

Оно того стоило? Нет! Ничего не стоит!

Жизнь такая короткая, раз — и её нет. Пуля — и ты не дышишь. Но вот он ты, живой и невредимый… физически. Потому что внутри ты умер. Ты должен умирать. Ты не должен вдыхать кислород, предназначенный для него.

Это неправильно! Так не должно быть… Не должно…

— Стас, — тревожный знакомый голос, на который я не отреагировал. — Эй! — рука на моём плече привела немного в чувство. — Сын, ты как? — взволнованный отец смотрит внимательно.

Что-то ищет на моём лице. Что?

— Никак, — осевший голос… от крика. Я кричал."

"— Скорую! Артём, сука! Не смей! Дыши!

Ты не можешь меня вот так кинуть.

Телефон выскальзывает из трясущихся рук, грёбаные цифры не набираются. Кровь… Её нужно остановить. Зажать рану, сильно!

Мелкая, не плачь, я не дам ему уйти, он не может нас бросить.

— Давайте я подержу.

Что? Кто?

— Ребёнка, ей лучше на это не смотреть.

Точно. Идиот!

— Скорую!

— Вызвали!

— Всё будет хорошо! — успокаивал меня отец. — Мы заберём Милу, а ты побудь тут.

Мелкая, она уснула. Я и не заметил, что продолжаю качаться с ней на руках.

— Да, забирайте.

Марина аккуратно взяла её у меня из рук.

— Сын, я разберусь, уже подключил всех.

Я сам… разберусь. Зарежу, задушу, в чувства приведу и опять задушу.

— Ворон, это он… — Я уверен.

— Он. Его люди, — подтвердил отец. — Тебе надо переодеться, — взглядом показал на испачканную кровью одежду.