Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

Сначала робко и коротко, потом смех усилился, затем мы уже засмеялись дружнее.

— Вы надо мной смеетесь? — насупилась мелкая.

— Нет, — синхронно покачали головами, но продолжая смеяться.

— Мамонтёнок, — опять пшикнули дружно.

— Хорошо, — со снисхождением кивнула тиранша. — Если я — он, — продолжала рассуждать деловым тоном, — а у тебя хвост, значит ты — моя мама!

— Прости, — Кравчик вроде слезинку пустила от смеха. — Просто ты как нельзя подходишь на роль мамонтёнка, а я на маму — нет, — пояснила с улыбкой. — Так что прости…

И мой радушный настрой как рукой сняло. Так не хотелось, чтобы дочка опять стала букой и колючкой. Не по возрасту серьёзной и задумчивой. Но как и предчувствовал, Лерка нахмурилась:

— Тогда я не мамонтёнок! — твёрдо и сухо. — Мамонтёнок маму нашёл, а я не найду! — тиранша торопливо спрыгнула с койки. Магия момента растворилась в напряжении, которое моментально повисло в палате. — Очень жаль, что вы не мама. С вами бы я и мамонтёнком не отказалась быть. Выздоравливайте! — попрощалась и, по-взрослому развернувшись на пятках, решительно зашагала к двери.

— Простите, — я следом подорвался, но уже у порога бросил через плечо: — Спасибо за дочь. А убытки я возмещу: ремонт машины и ваше лечение… — и, пока Кравчик не стала упираться, а судя по открывшемуся рту, она это собиралась делать, быстро покинул палату.

Роман

Лерка меня в коридоре ждала. Стояла у стеночки, по-взрослому сложив руки на груди, и недовольно перед собой смотрела.

Антонина уже ушла — то и понятно, ей пост надолго покидать нельзя. В коридоре хоть и было пусто, если не считать медсестры на посту этого отделения, но я не желал устраивал разборок тут, лучше дома поговорим, поэтому коротко бросил:

— Пошли, — я до одури хотел тираншу обнять, встряхнуть, отчитать, расцеловать, но понимал, что потакать её выходкам не стоит. Когда поговорим, когда я выскажу своё негодование, тогда и расцелую.

На Генеральшу хвостатую не смотрел, зашагал вперёд, но судя по тихому шелесту туфель мелкой, за мной поспевала.

— Не подскажете, как нам вернуться… — обратился к Елене.

Девушка быстро дала чёткие указания, куда нам идти, и вот уже через несколько минут, мы вернулись в отделение, где была плата Лерки.

— Наш врач на месте? — теперь у Антонины поинтересовался, стопорнув возле поста.

— Аркадий Владимирович у себя, но ему скоро домой, — доверительно сообщила медсестра. — Дальше по коридору, — махнула на левое крыло. — Предпоследняя…

— Спасибо, — кивнул торопливо. И поспешил к кабинету врача.

— Посиди здесь, — указал дочери на кресло с диваном в небольшом кармане между левым и правым крылом отделения.