Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

— И что, сильно пострадала? — уже возле двери уточнил, понимая, что придётся за выходку дочери женщине оплачивать лечение. — Женщина! — пояснил на немой вопрос-взгляд Антонины.

— Нет, — заверила медсестра, и без стука вошла в палату. И я следом заглянул, а увидев знакомый белокурый хвостик, шумно выдохнул:

— Лера! — меня охватила безмерная усталость и счастье, что тиранша нашлась. Но голос скатился до шепота — дочь, свернувшись калачиком, спала на руке пострадавшей.

Смутно знакомыми показались глаза. А потом сердце ударной дробью пробило: “Быть не может!” Но с каждым шагом я убеждался в своей догадке: Кравчик! Пострадавшая — Кристина!

Это была неуместная шутка судьбы.

Девушка меня тоже узнала. В огромных глаза мелькнула паника, недоумение. Она даже встать попыталась, но моя дочь на её руке была помехой, да и ошейник белый, фиксировавший шею — не способствовал удобству, поэтому Кравчик одумалась.

— Здравствуйте, — пробормотала, испуганно посматривая то на меня, то на Антонину.

— Ну вот, — пробормотала Тоня с улыбкой, — что я говорила, мы её найдём!

Глава 9

Кристина

Не бывает таких совпадений. Эта девушка слишком часто стала мелькать в моей жизни.

Обшарив дочку взглядом на наличие страшных травм, с облегчением убедился, что она и правда не пострадала. Разве что коленки ободраны и то — не сильно. Но подобные “травмы” так часто у тиранши, что уже и не кажутся чем-то жутким и страшным. Скоро буду удивляться, если локти и коленки, наоборот, окажутся целыми и невредимыми.

А потом более пристально глянул на знакомую.

Она — на меня.

— Так это вы чуть мою не сбили? — выдал, прежде чем подумал, как это нетактично звучало.

— Нет, — моргнув недоумённо, слегка растерялась Кавчик. — Я та, кто вашу дочь НЕ сбила! А будь на моём месте кто-то другой…

— Вы меня преследуете? — очередная моя бестактная фраза, прозвучала как выстрел. — Какой-то метод себя навязать? — я умел выбивать почву из-под ног.

— Не мечтайте! — возмущённо шикнула девушка, но так, чтобы не потревожить сон Леры, которая сопела у неё под боком, как ручная, мягкая кошечка.

Этого не мог игнорировать, но если бы раньше приревновал, то сейчас осознал, что картина меня внутренне улыбнула. Дочь НИКОГДА ни к кому сама не ластилась. Кравчик первая на моей памяти. При том, что Лерка любила ласку, когти выпускала с завидным постоянством. Потому у нас няни и не задерживались. Потому я и страшился привести домой другую женщину. И конечно потому, в моей жизни мелькали только разовые проституки ВНЕ ДОМА!

Моя любимая тиранша, адмиральша, кошка и мамонтёнок в одном лице. Лерка до одури разная и характерная, редко актёрствует, просто темперамент у неё такой своеобразный. Она никогда и никого не принимала, и никого не подпускала ни к себе, ни ко мне.