Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

Высокий, статный, крепкий…

Жеребец!

И он меня в танце вёл весьма умело и ловко. Его движения на грани недопустимого, откровенного заводили не на шутку. Я и так пылала, потому и не думала останавливать или отказывать. Уж больно силён был напор. Да и не отказывают таким, если только уже после…

— Крис, — предостерегающе моё имя прорычали сбоку. — Кри-и-ис! — Обманчиво спокойно рядом стоял Роман.

— Ой, — я жадно хватанула воздуха, потому что от горячего танца кислорода не хватило, голова кружилась. Крепкий руки меня всё же держали в объятиях, причем незнакомец прижимался к спине и заду…

— Да, это я… — дурашливо улыбнулась. А что ещё сказать?

— Вы позволите? — Кирсанов красноречиво глянул на моего партнёра. Это формальная фраза и брошена потому что так требовал этикет.

— У нас срочный урок польского! — не дожидаясь ответа моего нечаянного, но такого брутального жеребца, Кирсанов рывком меня подтянул к себе."

"— Не хочу знать, что это значит, с чего веселье, попойка, танцульки, но ты нарвалась на наказание, — мы отнюдь не танцевали. Роман Игоревич, наплевав как это смотрелось со стороны, тащил меня прочь из бара.

Первой остановкой стал крохотный тёмный коридорчик между баром и залом.

Я ещё прикидывала, чтобы отчебучить колючего и желательно на польском, раз уж он на него намекал, но всё пьяно-разумное вылетело из головы, когда я оказалась прижата к стене, а мои губы — в плену губ Ромы. Его язык хозяйски протаранил мои зубы: ворвался, утверждая свою власть в моём рту. И не давал продыху несколько убийственных секунд, тиская моё измученное половой диетой тело. Я уже начала стекать по стеночке, когда Кирсанов, садюга, прервал поцелуй и рывком потащил меня дальше.

Таких остановок-дразнилок было до хрена: коридорчик, уборная, которую пришлось срочно освобождать, закуточек в холле, стенка между ресепшеном и кадкой с большим цветком. Я уже подвывала, скулила, молила, кляла, требовала, проклинала…

Я уже сгорала, текла… мне было плевать на чужие глаза, на сплетни и прочую фигню. Я хотела не-своего-босса. И немедля!!!

— Тут камеры везде! — рычал Ромка, когда мы быстрым шагом бежали по коридору, выискивая где бы уединиться, но уверенно двигались в сторону лифта.

У картины аля-Пикассо пообтирались об стенку и я не выдержала. Пнула первую попавшуюся дверь “Для персонала» за руку за собой увлекла Ромку. Дверью хлопнула и на него набросилась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍До последнего думала, что подыхала от желания больше него.