Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

Валерия с хвостом на макушке, маман с идентичной причёской.

Это было неподражаемо. И будто небеса разверзлись и подарили одну другой.

— А это точно не моя дочь? — похлопала наращенными ресничками мама, даже не глядя на меня. А мы вообще-то не виделись пару месяцев уже!

— Сестра, — поправила Лера и… мамуля чуть не прослезилась.

Ну что. Пять минут — полёт нормальный, справятся.

Почти сразу оказалось, что нас отпускают с радостью, и готовы перекрестить на дорожку, и пока Рома собирал вещи в дорогу, меня отпаивали очередной порцией кофе, от чего нещадно ломило голову.

— Надеюсь ты простила папу, — спросила у меня тихонько Лера, а мама сделала вид, что этого не слышит. Мама и такт? Когда эти двое познакомились?

— Я на него не обижалась, — тихо бросила в ответ.

— Тогда, — кивнула мелкая, — удачной работы, конечно же. Надеюсь, ВЫ ко мне быстрее вернётесь.

Это “ВЫ” прям до глубины души проняло. Я даже покосилась на Кирсанова, который дочку подхватил и, крепко сжимая в объятиях, душил поцелуями…

Мама и Лера стояли на подъездной дорожке и махали нам вслед, и когда такси уже прилично отъехало, меня дрожь пробрала.

— Что случилось? — озадачился Роман.

— Ничего… — слезинка всё же сорвалась. — Мне кажется, она будет лучшей бабушкой, чем была мамой…

— Так вот, что ты знаешь о разбитых детских сердцах, — Кирсанов явно припомнил наш разговор про родительскую любовь.

— Поверь… немало знаю, увы.

— И не опасно оставлять Леру? — деланно нахмурился.

— Нет! — отрезала я, вытирая неожиданно набежавшую слезу. — Мама никогда меня не бросала. Она предпочитала не брать меня вообще! Нет ответственности — нет проблем. Давайте… — мотнула головой, прогоняя ненужные воспоминания, — давай не будем об этом. Я так спать хочу…

— В самолёте поспишь.

— А как же ты… совсем же не спал, — с волнением глянула на Романа.

Он не стал отвечать, протянул руку, позволяя к нему прижаться. Я устроила голову на его плече, и мне было так вкусно, уютно и тепло, что за секунду отключилась, будто не нашлось бы удобнее места.

До аэропорта путь не близкий, тем более по вечерним пробкам. Когда открыла глаза — по обе стороны дороги уже мелькали виды пригорода.

Посмотрела время — спала больше часа, а Рома рядом сопел, уткнувшись в мою макушку. Тяжесть его тела, поразительно убаюкивала, не хотелось отстраняться, не хотелось приезжать в аэропорт. Там всё это будет под запретом — никаких прикосновений, объятий, и места, вероятно, не рядом.

— Проснулась? — сонно пробормотал он, увидев, как я копошусь рядом.

— К сожалению… — ответила ему и поняла, что и без слов слышу, как он со мной согласен. Его руки на миг крепче сжались и я в последний раз рвано вдохнула его запах, а потом… двери такси открылись.