Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

 — Но! — пальчик вверх. — Эскизы-то есть!

— И-и-и? — её мысль вела к интересному, но услышать полную версию её задумки захотелось.

— И… пошли грабить приёмную Вадимки! — Ксения всё же озвучила версию, которую я страшился услышать. Воодушевленно хлопнула в ладоши и ловко соскочила с дивана. Пока я таращился на это чудо-природы, она в неподобающей позе, а вернее, задом ко мне и головой вниз, точно страус, зарывающийся в песок, торопливо принялась надевать туфли.

* * *Не знаю почему я поддался этой глупой и очень некрасивой по коварству идее, но когда вошли в приёмную, мне там сразу показалось подозрительно светло.

Мы были не одни?

Сердце волнительно колотилось в груди, а я пристально следил, как лучи света мигали и шарили по помещению, будто кто-то что-то искал."

"Этого ещё не хватало… воры в офисе?

Паниковать не пришлось только потому, что я глазами наткнулся на дядю Витя, который, завидев начальство, тут же вытянулся в струнку.

— Дядя Витя, какого хрена происходит? — нужно отдать должное для такого момента, и не самое удачное время, я не орал — ровно уточнил, сверля мужика взглядом.

— Ммм… СЛАВА БАТЮШКЕ ЦАРЮ! — Выкрикнул дядя Витя и упал на пол, вытянув руки вдоль головы, будто молился богу.

Такого театра я ещё не видал, поэтому в который раз за ночь!!! ВСЕ за одну грёбанную ночь!!! уставился на очередного неадекватного сотрудника. И так бы наверное и стоял в шоке, если бы из-за двери не послышался испуганный мужской шёпот:

— А “слава батюшке царю” это что значит? — задумчиво.

— Чёрт его знает, — отозвался растерянный женский тихий голос, — но вроде где-то про Ленина было. Хм, — короткая пауза, — и значило, что второй сторож идёт…

Я метнул взгляд на опешившею Ксению, которая как и я прислушивалась к голосам. Она ответила мне полнейшим недоумением во взгляде и даже плечами непонимающе пожала: “хер его знает”.

— Там же ещё что-то про Герцена было, — добавил вяло мужчина. — Я вообще историю не знаю, кто эти коды придума-а-ал, — недовольно пробурчал.

— Дядя Витя-я, — жалобно прошептали в щёлку, между дверью и косяком.

Охранник повернулся, уже было ответив на зов, как за него прозвучал я:

— Дядя Витя пал, — махом врубил основной свет, — благо не смертью, но храбро… — дверь в приёмную толкнул и наконец прервал нелепое представление.

Вот так номер!

В комнатке жались друг к другу, как пара сусликов, Кравчик и Польски, с налобными фонариками. И их странное поведение оправдывало только то, что они были если не пьяные, то точно подпитые.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

— Дядя Витя, — я себя держал в руках.