Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

А мамки дышать боялись и больше на меня пялились, улыбки идиотские выдавливая.

— Нет, ну это совсем не идёт! — недовольно заключил Аркадий Львович, после кастинга и ухода последней семьи. — Почему они все деревянные и неестественные? — с недоумение обвёл всех присутствующих вопрошающим взглядом. — Нам нужен обычный ребёнок, которому веришь. Ведь у вас такие хорошие слова придуманы. Тут нельзя играть… Неужели больше никого нет? — по его глазам я понимал, что мы на грани провала.

— Конечно есть! — заверил ровно и красноречиво посмотрел на Кравчик:

— Валерию готовьте! — распорядился кивком.

Анджеевна сморгнула непонимающе, а потом округлила глаза:

— Мы быстро, — кивнула рьяно и поспешила на выход.

Все! ВСЕ без исключения мужчины в зале проводили этот виляющий зад взглядом. Уволю её! Всё-таки уволю!

Нет, сначала трахну, убью, потом уволю… именно так!

Говорить не надо, Лерка отыграла роль настолько точно, что у народа глаза слезами умиления наполнились.

Она говорила душой и сердцем, без лишних улыбок и затыков:

“Без мамы мне плохо!

С мамой можно долго и весело гулять…

Она читает на ночь…

Она делает красивые причёски!

Она вкусно готовит.

“ Мама мягкая и нежная…

Она целует не как папа!

Без мамы чего-то не хватает…”

Она рвала душу органичностью и тем, что умела наравне с болью показать любовь и благодарность:

“Папа балует!

С папой можно подурачится…

С папой прогулка становится праздником!

Он часто покупает мороженное…”

Не было в во фразах ничего сложного, но именно подача Тиранши показывала всю глубину и боль ребёнка из неполной семьи:

“Папа и мама должны быть!"

"Только папа и мама делают меня счастливой!

Мама и папа, я — это моя мечта.

Мама, папа, я — полная семья!

Я очень хочу быть счастливой полностью!!!”

Правда для достоверности пришлось и Кристине в кадре, как главной маме помелькать. Ну а кто ещё мог этому мелкому очаровательному чудовищу мамкой стать?

Ну и мне пришлось поработать. Это было неправильно, я о том шипел и сквозь зубы чеканил угрозы, но дочь настаивала. Кристина краснела, бледнела, робела… Потому и сдался.

Вот так нас всех утвердили на роль. А потом я решил что точно убью Кравчик… за финальную сцену, — просто её рукой пометка была сделала, — финальный поцелуй родителей.

Правда это было до… нашего утверждения на роль.

И мы не собирались ничего из роли выходящего делать, но бл*, затянуло, так, что оторваться от губ Кравчик я сразу не смог. Утонул как вчера в её тепле и мягкости. В запахе её манящем и сладком, а вкус её не позволял оставить такой лакомый источник.

И спасло Кристину только наличие толпы в зале и бурные овации, крики зрителей-оценщиков, которые вынудили прекратить непристойность.