Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

— Белье на тебе такое же кремовое, как полупрозрачная блузка? Или его нет совсем, судя по обтягивающим брюкам?

— Да… — кивала в такт вопросам, но на последнем очнулась, когда осознала, что он выходил за рамки нормальности. — Нет, — спешно поправилась, а потом поняла, что в общем-то непонятно что подтвердила, а что опровергла. Всяко про бельё ответила и тут же залилась краской. Роман Игоревич всё же умудрился выбить почву из-под ног. — Вы это точно озвучили?.. — было глупым, но я желала знать, послышалось или правда босс осмелился нарушить уставной этикет."

"— Смотря о чём ты, — буркнул Кирсанов. Я позорно растерялась. Порывисто отвернулась от компьютера и цепкого взгляда женщины-пони, якобы, заинтересовавшись сканером, а на деле придумывая, как дальше вести беседу, но мои метания нарушил босс. Дверь в его кабинет открылась и на пороге нарисовался сам Роман Игоревич, все ещё с телефоном у уха.

Очаровательно взъерошенный, невыразимо хмурый, бесподобно задумчивый.

Демонстративно сбросил вызов, протянул трубку мне:

— На базу поставь!

Я на дрожащих ногах тут же юркнула в его кабинет, чтобы выполнить указание, а когда вернулась в приёмную, оказалась за спиной шефа: то ли я его тыл, то ли он мой щит.

— Ангелина, чему обязан? — спокойно уточнил Кирсанов, в упор глядя на белобрысую. — Давненько не имел чести тебя видеть, — очень спокойно вёл беседу, не двигаясь с места, только с деланно невозмутимым видом ослабил манжеты рубашки и чуть приподняли рукава пиджака, будто собирался прикоснуться к чему-то грязному. — Пришла на кофеёк?

— Пришла за дочерью! Ром, не будь скотом, дай хоть слово ей сказать… — и женщина-пони вдруг… вся сжалась, сморщилась точно вот-вот заплачет, а потом по идеально оштукатуренной щеке и правда покатилась слеза.

Ангелина? Та самая… жена… бывшая…

В моей голове носились мысли, роились и сталкивались одна таранила другую и я никак не могла ухватиться хоть за одну разумную. Момент нарушил Кирсанов:

— В кабинет! Быстро! — вкрадчиво-твёрдо велел дамочке-пони. Не дал Ангелине разрыдаться в приёмной, махнул командирским жестом на кабинет, где они с блондинкой и закрылись.

Я бы не узнала, что к чему, не будь рассеянной Кристинкой, не отключившей трубку внутренней связи.

Стоило мне снова нацепить наушники, как стала невидимым свидетелем личного разговора в кабинете.

— Ром, у нас была договорённость…

— И ты её нарушила. Уж прости, но Леры тебе не видать, ей такая мать не нужна, сами справимся, — на этой фразе, я торопливо сдёрнула наушник.

Не знаю, что меня пугало. То, что я услышу лишнее и личное, или то… что разочаруюсь в Романе. Я так не хотела подтверждения слов Макса о том, что Кирсанов — подонок, бросивший жену и отнявший у неё дочь.