Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

Под повтор «Поколения-92» благополучно уснула, а когда проснулась, Макс уже вернулся.

— Как в целом день прошёл? — без особого интереса уточнил Кравцов, протянув стакан молока.

— Фу, на меня почти напал мужик из «Централ Пелас», — затараторила я, после двух жадных глотков и не сразу заметила, как Макс притих и окаменел. — Представь! Я даже не виновата была совсем! А он глаза выпучил и… Макс, ты чего?..

Кравцов подскочил со стула, так что тот чуть не упал, и начал ходить взад-вперёд по комнате, как тигр, мечущийся в клетке. Я недоумевала, что такого особенного сказала, но у Макса явно свои тараканы, неподдающиеся моему пониманию.

— Макс?.. — робко подала голос, желая напомнить, что я тут и в растерянности.

— Ничего, ничего, — он досадливо мотнул головой. — Просто очень неприятно вспоминать, — выдавил улыбку. — Так значит… они в городе? — и тут же:

— Чёрт! Когда это закончится? — риторически прозвучало. — Чёрт! Крис! Это же те самые люди, понимаешь? Ты видела? Эскизы мои видела?

— Что, прости? — кашлянула, а стакан с молоком сжала так крепко, что стекло скрипнуло.

— Эскизы как раз по “Централ Пелас” были у меня, — Макс встал передо мной на колени, придержав за плечи. — Это по моим эскизам они сейчас работают! Ну не чисто по моим, — поправился торопливо, — но из моей команды человек…

— Через неделю презентация… — зачем-то призналась, голос скатился до шепота.

— Да, — кивнул рьяно Максим. — И я там буду! Пригласили, чтобы линчевать, мать их! — процедил сквозь зубы."

"— Макс, но зачем вы делали эскизы если не выиграли тендер?.. — озвучила мысль, которая давно уже таранила сознание и конечно рождала сомнение.

— Мы делали их давно, — странно усмехнулся Макс. — Договоренность была, что победим! — это признание слышала впервые. — Подобные дела на раз делаются, если знать места! Всё честно, почти прозрачно, но нет же, влез ушлый Кирсанов!..

Кравцов, будто умолял о чём-то, чего я никак не могла ему дать.

— Ты мне не веришь? — сокрушался Макс и у меня сердце кровью обливалось.

Нет причин не верить Максу, а верить — никаких сил. Припомнила Болконского и почему-то усмехнулась, загадывая по стать ему, судьбе самой все решит.

«Предложит украсть эскизы, чтобы нарушить условия договора — больше ему не верю! Предложит успокоиться и пойти спать — завтра же уволюсь!»

Не знала, чего ждала, просто сидела и слушала Кравцова, который наращивал все новые и новые подробности на свою историю, и чем дальше уходил в степь, тем толще становились кони. Чуть ли не вся «Программа-реклама» — отвратительные черти. И Ксения, которая, якобы, подсовывала своей команде краденые рисунки. И Лика, которая ушла сразу после того, как тендер оказался в кармане у Кирсанова.