Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

А потом ему ответили и он… тут же отвернулся, словно между нами не было зрительного контакта.

Всего секунда! А я растерялась так, точно меня засыпали вопросами на самом сложном выпускном экзамене. И эту секунду я не знала что делать: бояться или гордиться таким вниманием, а теперь снова оказалась в одиночестве без пронзительного взгляда умных, очень внимательных, синих глаз.

Я не на шутку испугалась, что суровый босс, Роман Игоревич, станет опять кричать, срывая злость на мне!. Я очень не любила попадать под горячую руку. Всегда становилось обидно за такие ситуации.

Пока мой-возможно-будущий-босс беседовал, я осмотрелась по сторонам. Являясь совершеннейшим визуалом, всегда отмечала каждую мелочь. Порой ещё с человеком не говорила, а уже, как Шерлок, дедуктивным методом вычисляла, хотя скорее, напридумывала про него всякого. Знакомство с Романом Игоревичем началось с приятного открытия: у нас с ним много общего по части организации рабочего пространства. Всё на своих местах, стол идеально… пуст. Ну ненавижу я пылесборники. Нефункционально, глупо, вечно грозит превратиться в бардак. Кажется, Роман Игоревич тоже сторонник чистоты и порядка: на столе только телефон для внутренней связи, ультра-тонкий закрытый ноутбук и коврик для мыши, а вот сама мышь отсутствует. Никаких стикеров, никаких “органайзеров” для ручек-карандашей. Прелесть! Точная копия моего рабочего стола-мечты.

Я окинула взглядом весь кабинет. Панорамные окна, безо всяких шторок-жалюзи и прочей ерунды. Единственное настенное украшение — огромное зеркало, встроенное в стену без всяких рам. Вообще стиль его кабинета можно было одним словом назвать “без всяких”. Ни стеллажей, ни полочек, ни ковриков, ни цветов в кадках а-ля “домашний уют”. Никогда не понимала этих псевдо-домашних изысков на рабочем месте. Может кто-то и сказал бы, что кабинет безлик и холоден, а мне тут было нереально комфортно, как дома.

Интерьером нашей с Максом квартиры я не занималась — не позволили, потому жила в музее современного искусства, и на уборку тратила по итогу пол дня. Зачем? Кому это нужно? А вот тут и убираться нечего. Пол протёр, стол протёр, зеркало помыл и готово! Идеально. Взгляд зацепился только за переполненную мусорную корзину со смятыми бумагами, будто совсем недавно кто-то в неё прицельно швырялся, да ещё, пожалуй, я бы с освещением поработала.

Беседа Романа Игоревича, кажется, шла к завершению…

— Да, — пауза. — Нет, — пауза. — Да, — пауза. — Да, — пауза. — Да. Понимаю, — пауза. — Нет, — пауза. — Конечно, — пауза. — До завтра, — пауза. — Надеюсь, — пауза. — И мне.

Ответы были короткими, чёткими, как выстрелы. Я немного расслабилась, ну хоть с криками покончено.