Боссов сын, или Я принимаю бой!

Но не парься, как стараюсь не париться я.

Я снова выпрямилась, но отчего-то не удивилась, когда наши ладони коснулись и после уже не разлепились – Стас перехватил мою руку и сплел пальцы. На вопросительный взгляд ответил равнодушно:

– Очень страшный фильм. А у меня сердце слабое.

Водоворот антилогичных событий и эмоций привел нас в кинозал, и в этой точке на время заморозил, зафиксировал, как на снимке. И вот сидим перед колоссальным экраном, глохнем от звуков со всех сторон, смотрим совсем не страшный фильм и держимся за руки – единые только в переплетении пальцев, но заметно разделенные острой невозможностью просто обсудить происходящее. Я вообще не считаю себя вправе поднимать эту тему, если не поднимает он. А Стас ее не поднимет никогда – из-за уверенности, что будет отвергнут, а если и получит взаимность, то лишь из жалости, которую сам себе придумал. Ему такая взаимность не нужна, а сил не хватает, чтобы уйти. И, как всегда после приступа слабости, Стас обязательно спровоцирует ругань – лишь бы я думала о ссоре, а не о том, что было до нее…

Ругани не произошло, но лишь по одной причине – я была готова к провокации и не отреагировала. Уже возле моего дома Стас провозгласил:

– Я в тебе открыл сегодня новую суперспособность, Полин. Никто так не умеет угадывать самый тупой фильм только по плакатам…

Перебила спокойно:

– До понедельника, Стас.

– Даже не накричишь напоследок? – удивился он, теряя весь запал.

Качнула головой, но не выдержала и заметила:

– Ты такое полено, Стас Стрельцов, что мне до тебя далеко.

И, не выслушав ответа, вошла в подъезд. А по пути на тренировку ни разу не перебила Дениса – пусть вещает о том, что ему интересно, мне все равно не хочется перетаскивать его на свою территорию.

Глава 25. Дележка утешительных призов

В понедельник я тоже пошла со Стасом к типографии – не могла позволить, чтобы основной результат всех наших мероприятий произошел без моего присутствия. Разумеется, Веста очень удивилась:

– Полина?"

"Уже ее реакция могла бы натолкнуть на мысль о невиновности – она не просто так принарядилась и сюда заранее прискакала: ждала если не свидания, то хотя бы короткого разговора о личном. Будь я шпионом, сразу бы дошла двусмысленность места встречи – это же как прямое обвинение услышать. Но Веста явилась и неконтролируемо скривилась, когда рядом с предметом мечтаний увидела меня.

– Полина, – Стас будто меня представил. Ухватил обескураженную девушку за локоть и огласил приговор: – Зайдем, пообщаемся? Или сразу расскажешь, кто именно тебя на складе застукал?

– Чего? – она могла быть потрясающей актрисой или, вероятнее, действительно ничего не понимала.