Случайный брак с боссом

Она сухая и теплая, мне становится приятно… Нет того дикого отторжения, которое накатывало на меня, когда касался Артур. Или подходил ближе.

Неужели, кончилось?

Можно отпустить свой страх?

Алексей смелеет, замечая, что я не противлюсь. Он просовывает вторую ладонь мне за спину и помогает оторваться от кожаного сиденья. Он подтягивает меня к дверце, а потом берет на руки. С легкостью поднимает и куда-то несет.

Мы в помещении, а не на улице.

Я отмечаю приглушенный свет и легкое эхо, которое расходится от уверенных шагов Макарова.

— Ты же несешь меня не к алтарю? — подшучиваю.

Сегодня должна была состояться церемония.

Я вдруг вспоминаю о ней. Еще вчера я бы не поверила, что мне будет приятно думать о ней. Но сейчас я согласна разговаривать о чем угодно, только бы побыстрее забыть свое похищение. Я даже не хочу выяснять, как так получилось и кто виноват.

Пока что.

— Церемонию отменили, — говорит Макаров.

Он опускает меня на мягкое кресло. Вокруг светлая комната, по которой сразу не поймешь офис это или квартира.

Алексей машинально протягивает ладонь к моему лицу, чтобы поправить прядку волос, но осекается. Он скован, это видно. Его тянет ко мне, но в то же время невидимая дистанция из холодного камня стоит между нашими телами.

И он не знает, куда деть руки. То поправляет измятую рубашку, которую не поменял со вчерашнего дня, то приглаживает карманы брюк.

Я впервые вижу его выбитым из колеи.

Расшатанным.

— Мне нужно позвонить маме, — я спохватываюсь. — Нужно проверить, как она…

— Она под наблюдением, у ее дома дежурит охрана.

— Вокруг меня тоже была охрана, — выдыхаю на эмоциях.

Я тоже расшатана.

Зачем-то проверяю одежду, хотя знаю, что при мне нет сотового. И завожусь от того, что не нахожу его.

— Ириш, — Макаров наклоняется ко мне и ловит мои ладони. — Телефон сейчас принесут.

— Хорошо.

— Подыши, — он делает глубокий вдох и выдыхает, показывая мне пример. — Давай, тебе станет легче…

— Это я должна говорить, а не ты. Я психолог.

— Сейчас ты не психолог, — он все же касается моих волос, согревая обволакивающим теплом.

— А кто я?

Черт.

Это мой голос?

Правда?

Почему я вдруг заговорила сквозь слезы?

Я же хорошо держалась.

А теперь дрожащее эхо выдаёт меня с головой. Где-то в груди зреет истерика, которая собирается хлынуть потоком. И Макаров делает только хуже! Он так смотрит, словно вся вселенная замкнулась на моих глазах, и ведет ладони дальше. Проводит крепкими пальцами по моим плечам, поглаживая.

Дело даже не в его ласке или тепле, а в том, что я чувствую сильного мужчину рядом. В грудь которого можно уткнуться и разрыдаться с чистой совестью. Отпустить вместе со слезами весь стресс, из-за которого я не могу нормально вздохнуть.