Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

Хотя, с другой стороны, Инна и в подъезде и в квартире могла бы отключиться. Сейчас я, во всяком случае, рядом.

Бесит, что если ей станет плохо дома, то у меня даже ключей от квартиры нет, чтобы зайти и оказать ей помощь как можно скорее. Надо исправить этот момент.

До подъезда доношу Александрову довольно быстро – она лёгкая просто звездец. Как будто не ест вообще ничего. Ну и сегодня в ресторане было ясно, что ест Инна действительно очень мало.

Тяжесть её веса я начинаю ощущать только после двух пролётов лестницы. Сраный пятый этаж. Ну, неужели не нашлось квартиры пониже? Или хотя бы в доме, где есть лифт? Рожать она собралась. Сама как ребёнок!

Пару раз пока мы поднимаемся, Александрова открывает глаза, смотрит на меня затуманенным взглядом, что-то пытается сказать и закрывает снова.

Ну, серьёзно, это нихрена не нормально, что её постоянно так выключает, либо полоскает. Надо с этим что-то делать, пока всё не закончилось печально.

От мысли, что Инна может потерять ребёнка, меня передёргивает. Нет, я этого не допущу. Даже если придётся купить врача и поселить его жить рядом с девушкой.

Кое-как достаю ключи из сумки Александровой, после чего открываю дверь и заношу Инну в квартиру. Прямо в обуви прохожу в комнату, осторожно кладу девушку на кровать и сразу же тянусь к телефону, чтобы вызывать скорую.

Дыхалку немного сбило и руки затекли пока поднимался. И это я – здоровый мужик. А она, чуть что сознание теряет, но с пузом собралась на пятый этаж таскаться и ребёнка потом таскать.

Быстро объясняю ситуацию диспетчеру скорой и диктую адрес, после чего снова перевожу взгляд на Инну. Лицо таким же цветом, как и простыня. Даже смотреть страшно.

Млять! И как вот её оставлять тут одну?!

В ожидании скорой помощи решаю снять с девушки верхнюю одежду и обувь.

«Твою мать, Александрова, какая же ты проблемная!»

Обхватив девушку за талию, чуть-чуть выгибаю её и стягиваю с плеч куртку. Небрежно отбрасываю вещь в сторону, после чего принимаюсь за сапоги. Когда мои пальцы касаются щиколоток, Инна вздрагивает. Мой взгляд инстинктивно стекает к её лицу, но девушка по-прежнему без сознания. И дышит как-то тяжело.

Чёрт, ещё и шмотьё нацепила дурацкое! Блузка узкая, юбка ещё хлеще. Она сегодня в офисе когда над столом нагнулась, я чуть не охренел, потому что это ни черта не одежда для беременных. И беременные вроде не должны выглядеть так… Так, млять, что слюни во рту собираются!

– Глеб Викторович… – хрипит Александрова, еле шевеля бледными губами, когда я кладу руки на пуговицы блузки. – Что… вы делаете?

– Скафандр с тебя снимаю. Очнулась? – осторожно расстёгиваю первую пуговицу, затем вторую.

Костяшки пальцев невольно касаются груди девушки.