Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

Особенно, когда пронизывающий чёрный взгляд медленно проходится по моему лицу, вызывая во мне триггер.

Я знаю такой взгляд. Я его очень хорошо помню. Я очень хорошо помню, что за этим взглядом следовало...

Тяжело сглатываю и впиваюсь ногтями в обивку дивана, когда мужчина наклоняется над столом и нависает надо мной.

— Ух ты, Александрова, — низкий тембр вибрацией касается моего лица. — А ты у нас оказывается с характером? Не ожидал...

Тяжело выдыхаю, чувствуя, как моё дыхание рикошетом отбивается от мужского подбородка и возвращается обратно к моим губам.

Я сама от себя не ожидала... Сейчас, когда волна ярости схлынула, я начинаю в полной мере осознавать всё, что сказала и мне становится страшно. Не надо мне было злить этого мужчину. От него всего что угодно можно ожидать...

— Значит так, Александрова, думаю, нам с тобой нужно обсудить некоторые моменты. Во избежание недопонимания, — Воронцов садится обратно на место и скрещивает руки на груди. Его рубашка всё ещё немного влажная после дождя. Мой взгляд машинально падает на мужскую грудь, обтянутую сырой тканью, через которую просвечивают крепкие мышцы. Что-то в моём животе дёргается, делая кульбит. — Отбирать у тебя ребёнка я не собираюсь. Так что можешь перестать дёргаться по этому поводу. Но хочу, чтобы ты не забывала, я — его отец. И всеми правами отца я буду обладать в полной мере. Хочешь ты того или нет. Это понятно?

— Предельно, — выдавливаю, отводя взгляд.

Не смотря на приказной тон Воронцова, после его слов я испытываю облегчение. Я бы билась за своего малыша до последнего, но прекрасно понимаю, что мужчина со связями и деньгами находится в заведомо более выигрышном положении, чем я... Всё же с присутствием Глеба Викторовича в жизни ребёнка я способна смириться.

Видимо, всё познаётся в сравнении. Тот факт, что мне не удалось сохранить анонимность не кажется таким страшным по сравнению с риском вовсе потерять ребёнка.

— Вот и отлично, — босс кивает, забирая с подноса подошедшей официантки новый стакан с соком и ставит его передо мной. — Может, всё-таки что-то закажешь? Ты ничерта не поела.

— Я не хочу перегружать желудок, — качаю головой. — Нам ехать ещё полтора часа до дома, вы сами сказали. Не хочу, чтобы меня по дороге укачало и весь сегодняшний обед был вывернут на обивку вашего салона. К тому же врач советовала мне кушать часто маленькими порциями. Говорила, это облегчит работу желудка и снизит тошноту.

— Судя по тому, как часто ты бегала в туалет в офисе, тебе этот совет нихрена не помогал.

Выгнув бровь, Воронцов расплачивается картой по счёту, а я снова краснею, потому что мои походы в уборную явно не относятся к перечню тем, которые я хотела бы обсуждать со своим шефом.

— Глеб Викторович, мне как-то неудобно, что я забрала вашу куртку...