Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

Живые только глаза, намертво припечатавшие меня к месту.

И сейчас я чётко вижу, как на дне его чёрных зрачков горит огонь ярости, грозящий спалить меня дотла.

— Глеб Викторович..., — слышу за своей спиной взволнованный голос врача. Чувствую, что она старается говорить уверенно, но, очевидно, женщина шокирована также, как и я. — Я не знала, что вы сегодня придёте... Вы не записывались...

— Тамара Васильевна, будьте так добры, оставьте нас с моей... помощницей наедине.

Его грубый низкий тембр прокатывает по моему телу вибрацией. Оседает где-то под рёбрами, скручиваясь там в тугую пружину.

— Пом-мощницей? — растерянно переспрашивает.

Закрываю глаза и судорожно выдыхаю, понимая, что он знает. Он абсолютно точно знает по какой причине я сюда приехала.

— Всё в п-порядке, Тамара Васильевна, — не отрывая взгляда от лица босса, заставляю себя одобрительно кивнуть.

В конце концов, я ведь не могу прятаться в этом кабинете вечно. Его стены меня не спасут...

Слышу тяжёлый вздох за своей спиной. И то, как шелестят полы медицинского халата, когда женщина выходит из-за своего рабочего стола и медленно пересекает кабинет.

Но ничего не вижу. Ничего, кроме тёмных, практически чёрных глаз Глеба Викторовича Воронцова, намертво впившихся в моё лицо.

Дверь за его спиной закрывается и мне кажется, что сердце в этот же самый момент обрывается и с грохотом падает куда-то на дно желудка.

— Так, значит, это ты! Ты ждёшь от меня ребёнка! — выплёвывает босс.

Шумно сглатываю и машинально отступаю назад от разозлённого мужчины. Один шаг... Другой...

Я даже не замечаю этого, до тех пор, пока не врезаюсь спиной в холодную стену.

Поднимаю взгляд на Воронцова, медленно движущегося мне навстречу. И чувствую себя дичью, которую загнал в ловушку дикий зверь.

Рука автоматически тянется к животу, прикрывая то место, где находится ребёнок. Наш с ним общий ребёнок. И взгляд мужчины скатывается туда же, вспыхивая ещё сильнее.

Он не должен был узнать... Боже, это всё похоже на какой-то кошмарный сон...

Пальцами сжимаю ткань на блузке так сильно, что они немеют.

— Я же просил связаться со мной! Это и мой ребёнок тоже! — вздрагиваю, когда мужчина вдруг резко бьёт кулаком по стене, в которую я упираюсь.

— Нет, он только мой, — шепчу чуть слышно. — Я собиралась воспитывать его одна. Это... это моё право...

Вторая рука упирается в стену напротив моей головы, вслед за первой. И я оказываюсь в капкане. Мужчина нависает сверху. Давит, напирает.

Он так близко, что его тяжёлое дыхание касается моих губ, которые тотчас начинают гореть и пульсировать.

— Теперь не получится, Инна.

Придвигаюсь к девушке в упор. Смотрю в глаза Инны, испуганно мечущиеся по моему лицу, и меня, мать твою, просто разрывает от бешенства.