Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

А вслед за ним пульсацию, которая из моего живота бьёт Воронцову в подушечки пальцев.

Тяжело сглотнув, смотрю на босса. Взгляд хаотично мечется по его лицу и никак не может сфокусироваться. От ощущения его рук на своём животе я не могу собрать мысли в кучку.

Я вообще не понимаю, почему мы до сих пор стоим вот так? Нужно отойти. Нужно...

Резко убираю ладони с мужской рубашки, в которую я вцепилась мёртвой хваткой и отскакиваю от Воронцова на несколько шагов.

Когда ощущение его пальцев на моём теле пропадает, а запах одеколона перестаёт ощущаться так сильно, туман в голове начинает постепенно проясняться, и я медленно осознаю смысл сказанных боссом слов.

— Глеб Викторович, — выдыхаю, собираясь с мыслями. — Я не буду жить с вами в одной квартире. Это... это неправильно. Я...

— Глеб, ты чего дверь не запираешь?

Знакомый мужской голос прерывает поток моих слов. Я перевожу взгляд боссу за плечо и смотрю в направлении дверного проёма, из которого через мгновение появляется Стас - брат Глеба Викторовича. Но он пришёл не один...

— Сынок? Мы... не помешали? Наверное, позвонить нужно было. Я же тебе говорила, Стасик!

То, что вошедшея вместе с братом Глеба Викторовича женщина — их мать, я понимаю ещё до того, как она обращается к Воронцову "сынок". Дело в том, что Стас очень на неё похож. Видимо, сам босс пошёл в отца, потому что с мамой у них мало общего. Черты её лица более мягкие и спокойные, а глаза зелёные как лето, и тёплые, даже добрые я бы сказала.

Она оглядывает меня внимательным и слегка смущённым взглядом, пройдя вместе с сыном вглубь гостиной, где мы с Воронцовым стоим возле журнального столика и глупо пялимся на неожиданных гостей.

Очевидно, босс тоже никак не ждал их появления...

Из-за его молчания я чувствую жуткую неловкость, которая возрастает с каждым новым мгновением тишины. Эта женщина — мать Воронцова, а у меня в животе его дети, то есть её внуки. И мы с ним ещё ни разу не обсуждали, как об этом сообщим ей. Да мы даже не знакомы! И я понятия не имею, говорил ли Воронцов обо мне матери, и знает ли она про беременность, и как так получилось...

Ой, что-то от мыслей меня начинает мутить.

Снова, если что-то происходит в жизни, то всё разом в один день. Это какое-то издевательство!

Машинально опускаю взгляд на журнальный стол, где лежит моя карточка по беременности. Мама Воронцова, которая всё это время наблюдала за мной, прослеживает мой взгляд и тоже смотрит на карту.

До того, как я успеваю оценить её реакцию, суровое молчание, стоящее в гостиной, прерывает Стас.

— Глеб, ну что же ты молчишь? Сдох что ли? Может, представишь уже свою Инну маме и наоборот?

У меня аж желудок к позвоночнику приклеивается.