Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

— А можно немного потеплее сделать? — ёжусь на переднем сидении, бросая робкий взгляд на Воронцова.

— Здесь есть кнопка, — кивает на приборную панель. — Ты можешь со своей стороны отрегулировать как тебе комфортно.

— Спасибо, — бурчу себе под нос.

Вот уже несколько дней наше с боссом общение ограничивается несколькими фразами. С тех самых пор, как на УЗИ нам сообщили, что я жду двойню.

В тот вечер Глеб Викторович так ко мне и не приехал. Не то, чтобы я его ждала. Просто он собирался поговорить со мной о чём-то важном. Я все нервы себе вымотала, перебирая в голове версии предстоящего разговора. Но в итоге шеф так и не приехал, ограничившись просто звонком, чтобы узнать, как я себя чувствую.

И наше общение в принципе после того дня стало каким-то сухим и коротким. Босс приезжает каждое утро, чтобы отвезти меня на иглотерапию. Собственно, мы в данный момент как раз едем с очередного сеанса. Сейчас он отвезет меня домой, дежурно предупредит, чтобы я звонила в случае любого недомогания, и уедет на работу.

И... не то, чтобы меня не устраивало такое положение вещей... Просто мне кажется это странным. С тех пор, как Воронцов узнал, что я жду от него ребёнка, он не оставлял меня в покое. Бесцеремонно влез в мою жизнь, исследовал каждый миллиметр моей квартиры. Раздавал указания и пытался всё решать за меня.

Я помню, босс сказал, что не собирается отбирать у меня детей, но всё же... Меня не покидает мысль: затишье обычно бывает перед бурей.

— Мне осталось четыре сеанса у иглотерапевта, — повернув голову, смотрю на мужской профиль, когда босс сворачивает на съезд с КАДа. — Я сейчас чувствую себя хорошо. Меня практически не тошнит...

— К чему ты клонишь? — вздёргивает бровь, не поворачивая на меня головы.

Прикусив губу, прилипаю взглядом к лицу мужчины. К чему я клоню... Как будто он сам не понимает. Я не могу больше сидеть одна в четырёх стенах. Это просто невыносимо! Целыми днями я только и делаю, что гоняю в своей голове назойливые мысли о будущем, которое за последние несколько дней стало ещё более туманным.

На работе я хотя бы могу отвлечься. Там я завалена делами по самое горло и времени на посторонние мысли не остаётся. А вот дома...

По позвоночнику пробегает озноб. Боже, я чувствую себя сейчас какой-то школьницей, которая у строго папы отпрашивается погулять.

— И... я бы хотела... после всех сеансов вернуться обратно на работу, — выпаливаю на выдохе.

— Тебе в начале нужно сходить к репродуктологу на осмотр. Ты на больничном, забыла? — отвечает сухо.

— Я не забыла. Я имею ввиду, если врач меня выпишет...

— Вот если выпишет, тогда и буем говорить. А сейчас я в этом смысла не вижу.

Тяжело выдохнув, откидываюсь на спинку сидения и отворачиваю голову к боковому окну.

Господи, какой же он тяжёлый человек.